Три метра над небом. Трижды ты

Нет, я на удивление спокоен. А если бы на месте Джин была Баби? Если бы эту визитку получила она? Визитку, которую положили туда, на стол, так дерзко – как вызов, как искушение, как возможный призыв уединиться? Остался бы я тогда вот так, через улицу, ничего не делая? Парень еще что-то говорит, Симона перебивает, другие девушки смеются. Джин кивает, и тогда парень, судя по всему, замолкает. Он больше не смеется, он потерял свой энтузиазм… Может, ему сказали, что у Джин есть парень, что она влюблена или собирается замуж. Однако парень все равно оставляет визитку на столе и опять садится. Джин улыбается, берет визитку и кладет ее в кармашек куртки, потом хлопает по нему рукой и что-то говорит подругам. Они тоже улыбаются. Может, она предложила воспользоваться этим парнем – но всем вместе. И тут я слышу, как звонит мой мобильник. Я вынимаю его из кармана и, не раздумывая, отвечаю."

"– Привет! Как здорово, что ты мне ответил! Мне обязательно надо тебя увидеть. Я должна сказать тебе что-то очень важное. Прошу тебя…

Но я не удивлен. Я ждал этого звонка.

45

Она открывает мне дверь. Она одета элегантно, но не чересчур: на ней светлая небесно-голубая рубашка и темные, очень широкие, чуть ниже колен, укороченные джинсы. На ногах – классические синие «Конверсы». У нее от волнения блестят глаза, но она ничего не говорит, а бросается мне на шею и обнимает меня – сильно-сильно, словно желая передать мне все, что накопилось за время, пока мы не встречались, и заразить меня симпатией, которую она всегда ко мне испытывала. Потом она отстраняется и улыбается мне, сладив с волнением.

– Давай, входи. Что стоишь в дверях?

– Да, конечно. А это тебе.

Я передаю ей пакет с бутылкой шампанского.

– «Кристалл»? Ну что ты, не стоило! Ты же знаешь, чем это заканчивается…

Она оборачивается ко мне, поднимает бровь и начинает смеяться. Я осматриваю гостиную, пока она ненадолго уходит.

– Ого! Ну у тебя и квартира! Изумительно красивая, правда.

Ковры пушистые, в современном стиле, с рисунками серым на белом или синим на бирюзовом; сиреневая кушетка; кислотного цвета занавески. Одна стена – светло-оранжевого цвета, другая – бледно-желтая, еще одна – вся белая, с красной дверью. Это могло бы показаться беспорядочным сочетанием цветов, но они, наоборот, продуманно расположены: контрастно или с постепенным смягчением, неизменно идеально в деталях. Огромная прямоугольная хрустальная ваза с большими сухими ветвями, выкрашенными в светло-серебряный цвет; два кресла из темно-синей кожи; низкие стеклянные столики на резиновых колесах, с окантовкой из оцинкованного железа, несколько кованых картин со старинными надписями.

– Кто же так хорошо ее обставил? Тут бездна вкуса.

– Я!

– Ты?

– Э… Да ты же никогда не обращал на меня внимания.

Я ей улыбаюсь.