Метод подчинения

- Ааа… И что же за должность тебе там предлагают?

- Помощник руководителя отдела.

Лёшка поднимается с дивана, потряхивая плечами, выдавливая саркастический смех.

- Секретарша что ли?

Его реакция неприятно колет по моему самолюбию.

- Нет. Помощник. Секретарь у него уже есть.

- У него? – В одну секунду у мужа меняется выражение лица. А я с ужасом понимаю, что этого следовало ожидать. При его патологической ревности.

Моё прежнее место работы выгодно отличалось одним фактом – у нас был преимущественно женский коллектив. Если не считать завхоза Максимыча, возраст которого невозможно было определить, учитывая его седину и морщины, но при этом безобидную любвеобильность.

- Да, мой непосредственный начальник – мужчина. Но он не единственный работник в огромном офисе, там сотни человек каждый день…

Я ловлю Лёшин взгляд и понимаю, что оправдываюсь. Мне становится противно от самой себя. Каждый раз, когда между нами случаются такие разговоры, я чувствую себя загнанной в угол и слабой. И хочется изо всех сил сопротивляться, но наши силы не равны. И я по прежнему считаю, что мужчина в доме главный, поэтому сейчас вообще нахожусь в каком-то смятении, предоставляя ему на рассмотрение уже по сути случившийся факт.

- Ты не пойдешь туда.

- Лёш, послушай…

- Я сказал, не пойдешь. Завтра вернёшься на склад, это ведь ещё возможно?

Он говорит куда-то в пустоту, заявляя этим, что вопрос закрыт. И уходит на кухню.

А я на миг представляю, как оправдываюсь перед Даниилом и Светланой Алексеевной, а потом мы с Сашкой сообщаем маме приятную новость о выселении, или еще чего похуже… мы с мамой провожаем Сашку в тюрьму…

После таких ярких картинок, я резко подрываюсь и залетаю в кухню, произнося на выдохе, пока не кончился запал:

- Лёша, я понимаю, что тебе сложно это понять и принять. Но мой перевод – уже вопрос решенный. О возвращении на склад не может быть и речи. К тому же, на новом месте у меня будут гораздо лучшие условия, и оклад в два раза больше. А у нас ипотека. В конце концов, неужели ты не можешь просто порадоваться за меня и поддержать? Я ведь всегда тебя поддерживаю!

Все-таки я – самоубийца.

Муж поворачивается ко мне, и его взглядом сейчас можно заморозить полгорода.

- Порадоваться? Чему, Оль? – Он усмехается. – Может тому, что ты пойдешь сиськами трясти перед каким-то ублюдком? Или тому, что моя жена будет девочкой на побегушках? Действительно, вот радость! Карьерный рост! Из кладовщиц в секретутку!

И тут происходит то, чего я никак не ожидала. Моя рука со свистом рассекает воздух и приземляется на его лицо смачной пощечиной.

Я не знаю, как это произошло.

Я не могла этого сделать.

Не могла.