Метод книжной героини

И я, возможно, ужасная дочь, но в этот раз лгать ему не стану, даже чтобы успокоить. Ложь вообще коварная штука, она меняет образы и наряды, завораживая красотой и обещая спокойствие, но в самый неподходящий момент… она скидывает красивое платье, показывая свой истинный облик уродливого чудовища, которое упивается болью. Лучше уж правда. Она может держать в руках и нож, и цветы, но зато никогда не прячет их за спиной.

– В последнее время – да. Я тебя не узнаю, пап. Честно, я понимаю, сложный период и все такое, но ты губишь свою жизнь. Я очень хочу помочь тебе, скажи только как.

– Если бы я сам это знал, солнышко. Если бы я знал…

– Может, тебе обратиться к специалисту?

– Все это чушь для выманивания денег.

– Как и твои алкомаркеты.

– Ты права, – горько вздыхает он. – Я так сильно скучаю по ней, что уже не понимаю, как дальше жить, но единственное, что знаю точно, – мне не хотелось бы потерять и тебя.

– Я же твоя дочь, ты не можешь со мной развестись, – печально усмехаюсь я.

– Это радует, – в тон мне отвечает он. – Когда начинаются каникулы?

– Через неделю вообще-то, но я хотела бы уехать завтра. А оценки я потом…

– Солнышко, меня больше волнует твое состояние, а не какие-то там цифры на бумаге. Отвезу, когда скажешь и куда скажешь.

– Спасибо, пап.

В носу щиплет от его трогательной поддержки, и я собираю посуду со стола, чтобы себя занять. Отношу тарелки в раковину и включаю воду.

– Ты была у Кати этой ночью?"

"Морщусь от неприятного скребущего чувства в груди и сжимаю губку сильнее. Мыльная пена стекает по коже и воронкой затягивается в слив, как и мои надежды, что были такими яркими и осязаемыми еще сегодня утром.

– Да, – глухо отвечаю я.

Папа подходит к раковине и протягивает мне полотенце:

– Давай-ка я сам займусь посудой.

– Но…

– Не спорь с отцом! – шутливо выкрикивает он.

Улыбаюсь и отхожу в сторону, вытирая руки. Вот теперь он больше похож на себя прежнего. Может быть, все и правда наладится? Приподнимаю невидимую юбку и присаживаюсь в реверансе:

– Тогда я пойду собирать вещи, папенька.

Он хрипло хихикает, и я не верю, что снова слышу этот искренний смех.

– Иди, а я пока подумаю о консультации у психолога.

Удивленно распахиваю глаза. Папа качает головой и принимается за мытье тарелок.

– Проблему ведь нужно решать, а не глушить.

– Ого! Говоришь, как настоящий взрослый.

– Ах ты… – Он взмахивает пальцами, осыпая меня мелкими каплями. – Я и есть взрослый, просто это не значит, что железный. Лана, слабость не зависит от возраста, есть вещи, которые ломают даже сильнейших.

– Я верю, что ты справишься.

– Спасибо, солнышко. Правда, спасибо. Ты у меня такая… Невероятная. Даже не верится, что я причастен к созданию такого шедевра.

– Звучало ужасно, – отвечаю я, наморщив нос.