Ангел на метле

Глупо, конечно, Юля – овощ, никого не узнает, но все равно у меня сердце екало: а ну как у кабачка язык зашевелился, и мать правду узнала!

– И ты призналась врачу в содеянном?

– Нет, конечно! – взвизгнула Светлана. – Я что, похожа на дуру?

– Доктор не сумеет тебе помочь, если не владеет в полном объеме информацией о твоей болезни!

– Я ничем не больна, – зашипела Света, – хотела лишь успокоиться, поэтому сказала: «Мать с отчимом посвятили себя моей больной сестре, я не испытываю к Юле никаких чувств, поэтому считаю себя виноватой». Доктор меня на обследование положил в клинику «Новая жизнь», на неделю, выписал лекарства всякие и посоветовал жить отдельно. Спасибо Эдику, это был правильный совет.

– Кто такой Эдик?"

"– Доктор, Эдуард Георгиевич Казанец, отличный специалист, он невропатолог, – пояснила Света. – Я набралась смелости и сказала маме: «Хочу личную жизнь иметь, а у нас дома лазарет, все для Юли, гостей позвать нельзя, музыку не включить!» Сволочь!

– Ты сейчас о ком говоришь? – уточнил я.

– О Юрии, – прошипела Светлана. – Да, он мне квартиру купил, деньги дает, но никакого внимания не оказывает, а один раз сказал: «Ты, Света, плохой человек, не захотела за Юлечкой ухаживать, а ведь другой сестры у тебя нет! Имей в виду, когда я умру, на ее уход миллионы оставлю!» Пусть не надеется, Юля раньше помрет, у нее в последнее время с сердцем плохо, капитал мой будет. Если только отчим его весь на возведение хрустальной пирамиды для «овоща» не потратит! Он в последнее время ваще опсихел, про сохранение тела в жидком азоте талдычит. Есть такие технологии, покойника замораживают, чтобы спустя кучу лет оживить! Цирк в огнях!

– Понятно, – остановил я Свету. – Теперь об Антонио, и поподробнее.

– Я ничего не знаю, – застонала Света. – Год назад мне на е-мейл пришло письмо, в нем была описана ситуация с Юлей и Ольгой Сергеевной в деталях! Словно кто-то подглядывал! Но никого же не было! Будто я сама кому-то рассказала! Но ведь я никому ни словом не обмолвилась! Письмо было подписано: «Твой Антонио».

– И чего он хотел? Денег?

– Нет! Дружбы!

– Извини? – не понял я.

Светик обхватила плечи руками и затряслась.

– Антонио писал примерно так. «Ты очень одинока, не имеешь приятелей, а родителям плевать на здоровую дочь с высокой колокольни. Никто тебе не помогает, ты тянешь лямку в тупой конторе, я хочу расписать твою жизнь яркими красками…» Короче, он мне дал адрес «Часа пик» и велел туда на службу устраиваться. Я не особо горела желанием в газете работать, и вот тогда Антонио зубы показал, прислал сообщение: «Хочешь, чтобы твоя мать и Юрий узнали правду?»

– Ясно, – протянул я.