Метель

Вот-вот и я сдамся…

— Ты был прав с самого начала… — беспощадно бью словами. — В тот вечер, когда мы познакомились — ничего не было случайным. Я знала, куда и зачем иду! — горло огнем горело от ядовитых слов, будто я вся пропиталась этим ядом. — Мне во чтобы то ни стало, нужно было привлечь именно твое внимание… и у меня получилось.

Неожиданно он взял мое лицо в руки, больно впившись пальцами в кожу.

— Я даю тебе последний шанс, Аня, — прорычал, заставляя пятится под своим наступлением. — Назад пути не будет!

Тело пробивало судорогами, сердце в протесте колотилось о ребра, но назад пути уже не было…

— Мне очень жаль, — выдавила дрогнувшим голосом. — Тогда… во время салюта, я знала, что ты услышишь мое признание. Но это тоже была лишь роль. Потому что я любила не тебя… а тот комфорт, который ты мне дарил!

Лишь на миг в черноте отразилась боль его души. И меня так скрутило изнутри, что я чуть не завыла!

Боже дай мне это выдержать…"

"Но этот момент слабости, которую Самрат впервые показал мне, прошел. Я уловила, как стиснулись его зубы и ожесточились черты лица, прежде чем он медленно убрал прядь с моего лица. Ласково. Убийственно ласково. Но его пальцы двинулись дальше, пока прочно не зарылись в мои волосы на затылке и не сжали их у корней. Стало больно, но я не издала ни звука. Только губы задрожали, и испуг пробежал в глазах.

— Что ж, ты можешь гордиться собой, — холодно сказал, и я не узнала его голос. — Далеко пойдешь.

Сердце защемило от эмоций, насквозь пробивших грудь. Взгляд острый, полный нечеловеческой тьмы, казалось, испытывал меня, целую вечность, съедал до костей… Господи, никогда не видела его таким. Даже настороженный озноб прошел по телу. Еще чуть-чуть и все начнет рушиться вокруг нас!

Но я заслужила это… За ту боль, что причинила ему!

— Надеюсь, ты вдоволь повеселилась. — вдруг заметил он ледяным тоном. — Ведь такие аттракционы стоят дорого, девочка моя! А я никого не оставляю в долгах.

Его губы превратились в тонкую линию, прежде чем я неожиданно полетела в сторону и чудом устояла на ногах. Самрат небрежно оттолкнул меня, но остался стоять на месте, бесстрастно наблюдая за моим испуганным отступлением.

— Раздевайся, — приказал металлическим тоном и с таким презрением в глазах, что я ощутила себя половой тряпкой в его ногах.

Душа провалилась в пятки и оцепенение стягивающей волной раскатилось по моему телу. Стиснув пальцами края махровой ткани на груди, я будто со стороны наблюдала, как он не спеша снял куртку, ни на секунду не отрывая от меня пристального взгляда.

— Ну, что застыла? — спросил с таким безучастием, что холодок по спине прошел. — Время — деньги.

Эти слова как пощечина наотмашь, ударили по нервам. Терновыми прутьями унижения пробрались под кожу.