Метатель

Я затаил дыхание, наблюдая за Личем, который в ярости взревел, осознав, что его добыча ускользнула прямо из-под носа. Его костяные руки взметнулись вверх, и он начал быстро что-то колдовать, его пальцы порхали в сложных жестах, а губы беззвучно шептали зловещие заклинания.

И когда я увидел результат его темного колдовства, мои глаза расширились от ужаса, а сердце пропустило удар. Крысы, которых я только что убил с таким трудом, начали подниматься с пола, их искореженные тела срастались на глазах. Некротическая энергия окутывала их, возвращая к жизни по злой воле Лича.

Восставшие крысы, повинуясь безмолвному приказу своего господина, стремглав бросились к нему, их красные глаза горели неистовым огнем. Я судорожно сглотнул, понимая, что ситуация резко осложнилась. Но было одно обстоятельство, которое вселяло в меня проблеск надежды — их уровень был всего лишь третий. Это давало мне хоть какой-то шанс.

В тот момент, когда Лич повернул свою костяную голову в сторону скелетов, которые уже поднялись на ноги и, пошатываясь, ковыляли к нему, я увидел свой шанс. Молниеносным движением я с силой метнул нож в Лича. На этот раз бросок был удачным — клинок со свистом вонзился в плечо повелителя нежити, и тот застыл, парализованный ядом.

Не теряя ни секунды, я начал методично забрасывать скелетов сюрикеном, мои руки двигались с невероятной скоростью, посылая смертоносную звездочку раз за разом. Острые лезвия впивались в костяные тела, заставляя скелетов шататься и рассыпаться на части.

Краем глаза я следил за Личем, который все еще был скован параличом. Взобравшись на валун, чтобы получить лучший обзор, я снова метнул нож в повелителя нежити, обновляя эффект паралича. Мне нельзя было допустить, чтобы он пришел в себя раньше времени.

Сюрикен продолжал со свистом рассекать воздух, находя свои цели с неумолимой точностью. И вот, после очередной серии бросков, последний скелет рухнул на пол, рассыпаясь в прах. Торжествующая улыбка начала было появляться на моем лице, но в следующее мгновение она превратилась в гримасу боли.

Одна из крыс, незаметно подобравшись ко мне, впилась своими острыми зубами в мою ногу. Боль была настолько сильной и неожиданной, что в глазах потемнело, а из груди вырвался сдавленный крик. Я пошатнулся, едва не потеряв равновесие."

"Превозмогая боль, я схватил нож и с размаху вонзил его в спину крысы, которая все еще висела на моей ноге. Лезвие прошло насквозь, и крыса обмякла, ее жизнь угасла в одно мгновение. Но у меня не было времени на передышку — остальные твари уже мчались в мою сторону, их красные глаза горели жаждой крови.

Я стал методично швырять в них сюрикен, каждый бросок находил свою цель, впиваясь в костлявые тела. Крысы пали так и не добежав до меня.