Метатель

— Если Ижевск действительно стал такой ловушкой, если там нет шанса выжить, может, стоит отправиться подальше? Мы можем попробовать найти место, где нет этих орд, и организовать временное убежище. Оплот, который защитит нас от зомби и даст время на подготовку.

Выжившие переглянулись, будто это было и слишком хорошо, и слишком сложно для их усталых тел, для душ, которые привыкли просто выживать.

Тут же перед глазами всплыло сообщение от Системы, которое будто услышало мои мысли:

Получено задание: Создайте оплот выживших. Награда:???

Я нахмурился, стараясь скрыть удивление. Кажется, Система была заинтересована в этом не меньше, чем я. Как будто она не просто навязывала выживание, но и хотела, чтобы мы пытались собраться в группы, чтобы противостоять хаосу, который она сама же и создала.

Секунду я молчал, осмысливая задачу. Значит, теперь не только выжить, но и создать место, где другие смогут укрыться. Не знаю, что это — испытание или игра, но теперь все, кто был передо мной, стали частью этого испытания.

Я снова повернулся к людям, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

— Это не просто поход. Это будет опасный путь. Мы встретим зомби, мы встретим тех, кто будет пытаться нас остановить, — я сделал паузу, видя, как люди молча слушают меня, как их лица наполняются надеждой. — Но если мы сможем уйти, создать что-то вроде оплота, мы сможем продержаться. Дать детям шанс увидеть следующий день.

Кто-то из женщин всхлипнул, но потом наклонил голову, стараясь скрыть слезы. Пожилой мужчина, что стоял рядом, кивнул, словно эти слова стали для него ответом на то, что он так долго ждал.

— Мы пойдём с тобой, — произнес он твёрдо, и я видел, что это был не просто его выбор, но выбор всех, кто был рядом. Они знали, что иного пути нет.

Я развернул старую, помятую карту, которую достал из рюкзака. Эта вещь досталась мне еще до всех этих кошмаров, и теперь она была чуть ли не единственным напоминанием о «старом» мире. Я изучал её с недобрым предчувствием, что каждая линия, каждая отметка могли оказаться ловушкой. Отыскав на ней ближайшую деревню, что была примерно в пяти километрах, я с облегчением отметил её как нашу цель. Это был крошечный клочок земли на краю леса, место, где могла остаться хоть какая-то надежда на укрытие.

Показав направление группе, я повел людей через лес, стараясь держать шаг ровным, но быстрым. Каждый звук — треск веток, шелест листвы — заставлял нас вздрагивать, но мы двигались вперёд, потому что не было иного выхода. С каждым шагом становилось ясно, что тишина вокруг слишком напряженная, слишком неестественная, и это напрягало меня ещё больше. Казалось, что лес дышит рядом с нами, но притаился в ожидании чего-то.