Метанойя

Схватившись руками за горло, в попытке отодрать сжимавшие его клеши, он понял, что никаких клещей там нет и в помине. То, что сжимало его горло, было совершенно неосязаемым, как будто это его собственные мышцы, сойдя с ума, решили удавить его.

Выпученными глазами, кроваво-красными от полопавшихся в них сосудов, он вдруг увидел стоящего напротив него Володю, который скрестив на груди руки, с интересом и презрением наблюдал за его мучениями. Серега захрипел и, почти уже задыхаясь и падая, потянулся к нему, умоляя о помощи и пощаде.

— Еще раз, как только тебе в голову придет мысль поднять на меня руку, я заставлю тебя задушить себя самого. Это первое и последнее предупреждение. В следующий раз ты труп. Если понял, кивни, — голос Володи был спокойным и даже скучным, словно ему давно надоело возиться с такими уродами как Серега, но приходится.

Серега судорожно закивал, и вдруг клещи разжались и пропали. В изнеможении он, наконец, рухнул на пол станции метро, где они как обычно встречались с Володей, продолжая стонать от не уходящей боли и ощупывать горло, убежденный, что оно все в ужасающих ожогах и синяках. Странно, но на ощупь горло было вполне нормальным.

— Сядь на лавку, а то сейчас менты сбегутся, — прошипел Володя, дергая его за руку с такой силой, что тот подлетел. — Что, очень болит?

Серега опять с трудом кивнул и осторожно сглотнул. Боль в горле была такая, что он не мог вымолвить ни слова. Володя достал из кармана коробочку и вынул из нее что-то типа маленького пучка травы, свернутого в тугое колечко:

— На, положи под язык, через пару минут все пройдет.

Серега быстро запихнул эту странную таблетку под язык. На вкус и по ощущениям — трава травой. Но уже через несколько секунд приятный холодок стал разливаться во рту и просачиваться в воспаленное горло. И боль стала уходить так что, действительно, через пару минут ее не стало совсем. Как будто и не было никогда."

"— Надеюсь, ты запомнишь этот урок, — дружески хлопнул его по плечу Володя и противно ухмыльнулся. — Ну, давай еще раз все рассказывай, не упуская даже малейших деталей.

— Ну, — начал Серега, непроизвольно продолжая ощупывать горло и со страхом кося глазами на Володю, — иду я, значит, мимо столовой, гляжу, один из этих, которых, ну… вы понимаете?

Володя кивнул.

— Вот. Один из них, гляжу, старшина Васильев который, на турнике неподалеку солнышко крутит. А второй, сержант Дудкин, в теньке под сосной дрыхнет. А в сторонке, на теннисном столе одежда старшины сложена и берет, соответственно. Я же помню, как вы учили, что волосы можно из головного убора взять. Ну, я потихоньку так подхожу, как будто гуляю, к теннисному столу, и берет этот, незаметно так под стол убираю.