Метанойя

Мозг, правда, занят был сейчас другим, но Николай сделал себе пометку, потом подробно расспросить своего охранника.

* * *— Ну, что, ведьма, докладывай.

Варвара пожала плечами:

— Да что там докладывать? Влюбился в меня как молодой козлик, души не чает.

— По делу давай!

— По делу… Дело у них есть, а предположений никаких нет. Полный ноль. Они даже не знают, где искать.

— Это точно?

— Ты же меня знаешь.

— Ладно, работай дальше.

— Тоже мне, начальник выискался… Не бойся, у него сейчас не работа на уме, а только мои прелести.

И ведьма визгливо захохотала.

* * *К сожалению, это было правдой. Николай ни о чем другом, кроме как о Варваре, думать не мог совершенно. Её глаза, ее волосы, ее губы, ее тело постоянно стояли у него перед глазами. Он заставлял себя вчитываться в документы, анализировать, но перед глазами у него стоял лишь ее образ, соблазнительный, зовущий. И он уже не первый раз подумал о том, что это, как бы сказать…, немного ненормально, что ли…"

"Был бы он молодым человеком с дикими и беспредельными гормонами, забивающими любую возможность мыслить рационально, что и приводит большинство парней к разным необдуманным поступкам, таким, например, как совместное прослушивание вальса Мендельсона, сопровождаемое ритуальным окольцеванием, было бы понятно. Но он далеко не мальчик, ему почти сорок! Но и это, не предупреди Соколов, нисколько бы его не насторожило. Ну, влюбился, наконец, повезло дураку на старости лет. Это же счастье-то какое (какое кстати? — но промелькнувшая разумная мысль, тут же была забыта)! Живи и наслаждайся жизнью!

Но его аналитическая мышь, сидящая в мозгах, грызла и грызла, усматривая какую-то неправильность во всем этом. Гормоны же играли так, словно ему не тридцать девять, а девятнадцать, и пытались мозг отключить. И эта непрерывная борьба между долгом и чувствами выматывала Николая так, что на работе он стал дерганым и даже, чего никогда не позволял себе до этого, порой стал повышать голос на подчиненных. И лишь только вернувшись домой, погрузившись в сладкие объятия Варвары, он забывался и гормоны праздновали полную и окончательную победу. Но стоило лишь вернуться к работе, как опять начинались сомнения. И со всем этим нужно было что-то делать, так он долго, пожалуй, не протянет. И он поручил проверить Варвару, всю ее подноготную. Испытывая при этом гадкое чувство, будучи противен сам себе. Ведь он любил ее!

Глава VIII

Майор госбезопасности Наталья Васильевна Норикова не удивилась, получив от шефа задание проверить его возлюбленную. Работа есть работа, а к работе она всегда относилась очень серьезно. Потому и считалась одним из лучших следователей в Управлении. А в мужском коллективе добиться такого признания совсем непросто.