Метанойя

Он и стал командиром подпольной ячейки борцов с новым капитализмом, костяк которой составляли офицеры, в основном из Восьмого управления специального назначения ГРУ или, как его называли иначе — диверсионного Управления. Но не только, активные сторонники у них были в самых разных частях и родах войск. Всех их связывало прошлое, все они были ""афганцами"", все по несколько лет отвоевали в Афганистане. Все были злы на новое руководство, которое вывело войска, по их мнению, в тот момент, когда они были уже на пороге полной победы. Все были противниками развала Организации Варшавского договора — по сути, полной капитуляцией перед НАТО. Все были ярыми сторонниками СССР, как оплота мира во всем мире.

Это были настоящие боевые офицеры, поскольку все слабые, морально неустойчивые и, по их мнению, откровенные подлецы ""сменили цвет"" вообще без проблем. В общем, их можно было бы назвать людьми чести в полном смысле этого слова.

Разработку они решили вести, в первую очередь, по Путину. Почему по нему, а не по Горбачеву? Во-первых, до него добраться все же было легче, чем до президента. Но, главное, как считал полковник Шатунов, проанализировав все доступные сведения, именно Путин был мозгом заговора, приведшего к свержению советской власти. И с этой точки зрения все было логично — порази мозг и все тело уже не опасно.

На совете Общества было решено, что самый простой вариант — это подрыв, для диверсантов работа хорошо знакомая. Поскольку машина Путина очень тщательно проверялась каждый раз, когда он должен был куда-то ехать, то решили установить заряд на трассе. И здесь была сложность, как это сделать, чтобы никто ничего не заподозрил и впоследствии не вышел на исполнителей? Такому диверсантов не учили, обычно их не волновало, что там будет у врагов после исполнения ими своей работы — ушли на свою территорию и они герои. Здесь же было очевидно, что все силы милиции и КГБ будут брошены на их поимку, и искать будут до тех пор, пока не найдут. А что рано или поздно найдут, мало, кто из них сомневался. Поэтому важно было, как можно более затруднить расследование, чтобы успеть исполнить всех трех предателей и тогда, возможно, их уже и искать не будут, ибо все переменится. По крайней мере, надежда на это у них была. Впрочем, в шутку они сами называли себя смертниками. Однако в этой шутке совсем не было шутки.

А здесь как раз ремонтные работы на трассе, недалеко от поворота к ЦСН КГБ. Сразу возникший вариант договориться с рабочими, был тут же отвергнут — первыми, кого начнут допрашивать, несомненно, будут именно эти работяги. И так же несомненно, что они их сдадут. Если же их обездвижить, сделать дело и отпустить, еще хуже — они тут же сообщат куда надо, и тогда вообще все зря.