Метанойя

Хотя там и было темно, он как в приборе ночного видения, только гораздо четче, очень ясно увидел некое существо, похоже, женского пола — оно было в платье и туфлях, да и прическа женская. Но на этом сходство с женщиной заканчивалось. Руки у существа напоминали лапы зверя — жилистые, сильные, с огромными когтями. А когда оно повернулось, полковник увидел ужасную морду с как бы выкатывающимися желтыми глазами и светящимися узкими вертикальными зрачками. Ужасное существо сидело на корточках над телом мужчины с разорванной шеей и развороченной грудью и, держа что-то в руках с длинными когтями, огромными клыками отрывало от этого куски.

— Поедает сердце жертвы, — отстранённо прокомментировал Соколов.

Немирович словно окаменел, глядя на это жуткое зрелище. Он узнал платье, туфли, прическу, но мозг отказывался принимать это знание.

Наконец, чудовище, видимо, насытилось. Высунув невероятной длины узкий язык, оно облизало себе морду и сыто отрыгнуло. Постепенно лицо приняло обычный вид моложавой сорокапятилетней женщины, про которых говорят, что ""ягодка опять"". Сейчас Немирович смотрел и чтобы не думать о том, что он только что увидел, думал о том, как он мог дать ей двадцать пять лет. Ей же точно за сорок! А если права Норикова, а она, скорее всего, права, этому чудовищу за сотню лет."

"Ведьма выпрямилась, достала из большой женской сумки мешок, используемый обычно для строительного мусора и ловко, с большой силой запихала туда труп, легко ломая кости, когда что-то не входило. Затем без видимых усилий подняла большой и даже с виду тяжеленный камень, лежавший поблизости, и тоже засунула его внутрь, крепко завязав мешок снаружи. Затем как пушинку взвалила мешок на плечо, и зашагала куда-то сквозь кусты, буквально через несколько метров выйдя к набережной. Там она подошла к берегу, крепко схватила мешок за завязанный конец, и быстро раскрутив его над головой, закинула почти на середину реки. Сила у нее была совершенно нечеловеческая.

— Концы в воду, — пробормотал Соколов, сам до глубины души шокированный увиденным, и, прежде чем он закрыл ""окно"", они оба увидели, как ведьма повернулась и ее фигура пошла волнами. Секунда — и перед ними была Варвара Изюмова — привлекательная женщина средних лет.

И все исчезло, опять перед ними была только кухня. Но Немирович словно застыл, не в силах повернуть голову.

Егор окликнул его и положил на стол записанные Нориковой показания ведьмы. Тот, ни слова не говоря, взял в руки листы бумаги и стал внимательно читать. Закончив, очень аккуратно сложил их в стопку, выровнял и подвинул к Егору.

Некоторое время они сидели молча. Наконец, бедный как полотно Немирович, открыл рот:

— Надо вызвать ОМОН и когда она вернется сюда, брать ее.