Метанойя

Я понятно выражаюсь?

— Хорошо, я понял, через два часа деньги будут! — испуганно бубнил всегда такой важный хозяин магазина. Всегда, но не в этот раз.

Николай стоял, прислонившись плечом к косяку двери, ведущей в подвал, и молча наблюдал. А что? Всяко, развлечение. Раз уж в данной ситуации от него ничего не зависело. И к беде своей, увлеченный зрелищем, не обращал никакого внимания на то, что один из бандитов уже давно внимательно присматривается к нему.

Но когда уже вся кодла собралась на выход, тот вдруг крикнул:

— Погоди, братва! Кажись, я кой-кого знакомого встретил. — И, показывая пальцем на Немировича, процедил:

— Гадом буду, пацаны, это мент, следак, он меня еще по малолетке на трояк в 82-м упрятал, падла.

Конечно, Николаю надо было бежать, шанс был — вниз, в подвал, через черный ход, а там дворами. Но он его упустил, потому что ноги будто прилипли к полу.

Вся компания остановилась и уставилась на Немировича.

— Чё, и правда, мент? Эй, урод, чего молчишь? Ты мент?

— Я грузчик, — тихо ответил Немирович, уже понимая, что ничего не обойдется. Бандюганам хотелось развлечения, а развлечение у них одно — избить кого-нибудь беззащитного. И он не ошибся."

"Его ""крестник"", которого он даже не помнил (мало ли он преступников посадил!), уже подскочил к нему и с криком ""Бей менятру!"" врезал ему по зубам рукояткой пистолета. Николай упал и его стали бить ногами. Подключились и остальные, которые, надо думать, тоже были обижены милицией. Какое-то время Николай старался прикрываться, но после особенно ""удачного"" пинка в голову, отключился.

* * *Очнулся он в больнице, под капельницей. Кто-то из соседей по палате заметил и позвал медсестру, а та привела доктора. Доктором оказалась высокая худая женщина, которая села на стул возле кровати Николая.

— Здравствуйте. Я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете?

— Все болит, — прохрипел Николай и понял, что у него выбиты все передние зубы.

— Ну, милый мой, — развела руками докторша, — еще бы не болело. Скажите спасибо, что вообще живы остались.

— Так все плохо?

— Мягко говоря. Судите сами: тяжелейшее сотрясение мозга, перелом четырех ребер, отбитые почки и селезенка, выбит правый глаз, перебиты коленные чашечки, и что там еще внутри творится, мы пока точно не определили.

Только сейчас Николай понял, что смотрит одним глазам.

— Я останусь инвалидом?

— Не буду скрывать, — ответила докторша, скорее всего, передвигаться придется на инвалидной коляске. Это в лучшем случае, если мы не просмотрели каких-то внутренних повреждений.

У Немировича страшно болела голова и он попросил:

— Нельзя ли распорядиться, чтобы мне сделали что-то обезболивающее?

— Распорядиться-то можно, — вздохнула докторша, — да только нет у нас обезболивающих. Еле-еле хватает на операции.