Метаморфозы Катрин

То, что я пять лет еще буду расти в одиночестве, это прямо шикарная новость! Это замечательно! Через пять лет мне будет только восемнадцать. А в 19 я рожу сына. Все просто супер, если я переживу брачную ночь.

Ужин закончился, наши женихи встали и церемонно предложили нам руки. Впереди стояла Сания со своим пухлячком, сзади них встали мы. И таким манером продефилировали мимо гостей к выходу из зала. Они почти синхронно склонились и поцеловали нам руки на прощание. Вид у пухлячка при прощании был несколько кисловатый. Там женихи сдали нас на руки служанкам. Мужчины вернулись в зал. Лакей закрыл за ними дверь.

— Уродка! Ты вела себя непотребно! Смеялась и завлекала мужчину! Ты позоришь семью, дрянь!

Я пожала плечами, отвернулась от сестрицы и пошла к себе в комнату. Фица пристроилась сзади.

— Как думаешь, Фица, почему она так взбесилась?

— Так леди Катрин, как ей не беситься-то? Ейный жених с ней двух слов не сказал. Сидел надутый и молчал. А вы — ровно два голубка ворковали!

О, гос-с-споди! Какие голубки? Бред какой…

Спать я лечь не успела. Даже раздеться не успела. Пока пила горячий отвар, который к моему приходу Фица обернула в тряпки, что бы не остыл, в дверь постучали.

— Войдите!

Зашел гвайр Таун, управляющий. Поклонился.

— Леди Катрин, ваш отец приказал вам явится к нему сейчас.

За дверью обнаружилась Сания. Очевидно, папенька собирается дать напутствие девочкам. Гвайр Таун впереди, мы за ним. Спустились на первый этаж, прошли по длинному коридору. Значит, комнаты отца расположены под комнатами леди Тирон. Ну, ничего удивительного, они самые теплые. Войти мы не успели, хоть дверь и была приоткрыта. Довольно высокий мужской голос продолжал какой-то разговор:

— И потом, лорд Бурад, вы обещали, что моя жена будет красивее сестры. Это обман! Мало того, что она старше, так еще младшая и красивее, и живее. А вы мне подсовываете Санию…

— Выбирайте выражения, граф Зобе! Документы подписаны королем. Более того…

Тут гвайр Таун сообразил закрыть дверь. Я боялась смотреть на Санию. Услышать такое накануне свадьбы — да не дай бог! Мне, даже, было жалко её. И потом, вдруг папенька передумает, и отдаст меня толстяку? Это ему шестнадцатилетняя красотка старой кажется? С ума сойти! Точно извращенец!

Через несколько минут из комнаты отца вышел этот самый жених, раздраженно поклонился нам и удалился."

"Гвайр распахнул двери. Сания, а следом и я, вошли в большую теплу комнату. Весь пол был покрыт огромным ковром. Ого! А папенька то явно не бедствует. Это ведь ручная работа и стоить он должен целое состояние. Кровать с резными столбиками черного дерева, бархатны балдахин. Большой стол с бумагами и свитками. Чернильным прибором и двумя подсвечниками на три свечи каждый. В кресле с высокой спинкой сидел отец.