Метаморфозы Катрин

Жаловаться мне было неловко, но постные замечания леди Вирон и бесконечное бормотание молитв меня уже напрягали. Так что сперва — домой, а потом просто откуплюсь от леди деньгами. Пусть едет в свой монастырь. И тогда баронесса познакомила меня с одной почтенной вдовой, леди Жамэ. Дама обладала целым перечнем достоинств. Она была вдова и ей перевалило за сорок, так что замужество не грозило. Она не собиралась в монастырь и, хоть и была набожна, но без излишков. Не слишком болтлива, с чувством юмора, бездетная. И у нее было прекрасное настроение почти всегда. А главное, что она хоть и дворянка, но настолько стеснена в финансах, что вынуждена себе зарабатывать на жизнь ткачеством. Она делала великолепные шерстяные одеяла, легкие и пушистые. Тем и жила, не скитаясь по соседям и не одалживаясь. Когда-то ее муж промотал свои земли так, что после его смерти ей достался крошечный домик в селе. Я даже согласна была нанять телегу для двух ее ткацких станков. На второй станок она всегда нанимала мастерицу, тем и жила. Да, очень скромно, почти как селянка. Но имела одно нарядное платье для выхода в свет, поддерживала отношения с баронессой, как ее старинная подруга и, в целом, была довольна жизнью. Идти во фрейлины она рискнула не сразу. Привыкла жить сама по себе. Пришлось соблазнять ее рассказами о мастерских Ровены и даже показать кружевные чехлы, которые мы привезли в подарок баронессе и её дочери, о ткацком производстве шерстяных изделий и о воротниках шибори. Ими, как и кружевами, леди Жамэ искренне восхищалась. Поладили на том, что если ей не понравится — я оплачу ей обратную дорогу и выделю не меньше четырех солдат для охраны. Домик она продавать не стала, но пустила туда пожить молодую семью, чтобы не ветшал. Леди Мальда поклялась ей, что не реже раза в месяц будет отправлять человека посмотреть, что там и как. На меня дама произвела самое благоприятное впечатление. Очень разумная и практичная особа.

Расцеловавшись с баронессой и Мириной, пообещав, что на свадьбу приедем обязательно, даже слегка всплакнув, мы загрузились в кареты и отправились домой.

Барон, как и в прошлый раз, провожал нас до границы моего графства, хотя охраны у меня и было достаточно, и наотрез отказался принять хоть монетку за помощь.

Всю дорогу я суетилась над горшком с резией. На ночь упаковывала под крышку, ставила в короб с опилками и засыпала сверху. Боялась, что когда ночью остынет печка в кибитке — кустики померзнут. Утром откапывала и ставила на столик в нашем разъездном домике так, чтобы на эти три кустика падало максимальное количество света. И в течении дня несколько раз сдвигала его вслед за лучами солнца.

Погода стояла прекрасная, без морозов, в воздухе чувствовался запах скорой весны.