Метаморф королевских кровей

Потом, перестав рассматривать посетителей, все же начал медленно есть, периодически вскидывая взгляд при любом постороннем звуке из зала.

Мужчины переглянулись между собой и придвинулись ближе к Яну.  Как только мальчик управился с супом, они пошли на выход. Нааг, недолго думая, снова подхватил его на руки.

— Не носи, пусть привыкает, — сказал Тагир Алексису и недовольно посмотрел на Яна.  — Уже завтра мы начнём заниматься физическими упражнениями. Слабый, как котенок…

— Зачем… — начал было мальчик, но внезапно замолк.

Тагир посмотрел в его опять испуганные глаза и строго отрезал:

— Надо!

Когда Яна принесли в дом, он, едва коснувшись ногами пола, скинул ботинки и, прихрамывая, пошел наверх и захлопнул за собой дверь.

— Расскажешь? — уточнил у Тагира нааг."

"— Было бы что… — вздохнул тот. — Он молчит, шарахается от всех. Есть дух родственника, пусть остальное он и поясняет.

— Нечего объяснять, в кухню иди, — завис Одхан рядом. — Вы все сейчас дадите клятву о молчании, что бы тут не увидели или услышали, вы будете молчать об этом. Я наложу на вас печать смерти, а Ян запечатает её. Тагир, приведи его.

Наставник недовольно направился наверх, постучался и замер, ожидая, когда дверь откроется. Дух уже предупредил его, что в комнату входить нельзя. Ян испуганно приоткрыл дверь, он был в тонкой рубашке и штанишках.

— Надо взять клятву о неразглашении, — хмуро рассматривал лорд мальчика, подмечая, что что-то в нем изменилось.

— Хорошо, — кивнул тот и, схватив жакет, спустился с Тагиром в кухню.

— Руки, — скомандовал лорд. Рабы послушно протянули кисти, и он полоснул каждого по ладони, и ожидая, когда в пригоршнях соберётся кровь. Ян с ужасом смотрел на эти действия, хотя рабы не были против принесения клятвы. Они спокойно прочли слова, диктуемые духом, и ожидали, когда мальчик подойдёт, чтобы продолжить.

— Малыш, тебе надо макнуть пальцы в кровь и нарисовать вот этот знак, — ласково посмотрел на него дух.

— Я не хочу, — замотал головой тот, машинально заправив за ухо прядь волос.

— Так нужно! — настаивал Одхан.

— Я… — он всё же макнул палец в кровь наага, сглатывая ком в горле. — Я бы хотел, чтобы они были свободны. Так нельзя. Это плохо.

С эти словами Ян притронулся к ошейнику, рисуя знак, затем, решившись, быстро сделал то же самое с другими. Потом посмотрел на обмазанные кровью пальцы и его скрутило в рвотном позыве. Нааг быстро подхватил Яна и, промчавшись по лестнице, ворвался в его комнату, а затем метнулся прямиком в купальню. Придерживал, пока мальчику не стало легче, но тот внезапно потерял сознание. Подхватив безвольного паренька на руки, он разглядывал его меняющиеся лицо и тело. Внезапно ошейник на нем щёлкнул застёжкой и распался, упав к ногам.