Металл цвета крови

Когда он вернулся, Юлия сидела на его табурете, сжавшись в комочек, и виновато смотрела на Олега.

— Ну, что вы, какой чай… — Голос захрипел, она закашлялась. — Я такой кросс пробежала… Когда нормы ГТО сдавала — так не бегала…

— Так бежали, что голос сорвали, — пошутил Замятин, но снова перехватил раздраженный взгляд майора и заткнулся окончательно.

— Рассказывайте, Юля.

— Нам каталоги привезли с описанием экспонатов, вывезенных в Ленинград в 1941 году. Сейчас они находятся в хранилищах Русского музея. Это картины Врубеля, фарфоровые чайные сервизы семьи Александра II, подвенечные и траурные платья… Поверьте, это очень важно и неотложно…

— Вы очень издалека начали, — подметил Березин.

— Я на работе задержалась… Ненадолго, на полчаса, но уже стемнело… Вы приказали сегодня не задерживаться, но так уж вышло, ну, расстреляйте меня теперь за это… — Она грустно улыбнулась. — Это работа, без которой я не могу… Я даже забыла об опасности. Да, вы предупреждали… погиб сторож Бочкин… Но, ей-богу, еще даже не стемнело…

«Как странно, — думал Березин, — сегодня все твои знакомые женщины задерживаются на работе, и за всех тебе приходится волноваться».

Юлия продолжала рассказывать. Видимо, злоумышленники решили, что во дворце никого не осталось. Когда, спохватившись, она побежала с работы, а это было часов в девять вечера, уже сгустились сумерки. Она застыла на крыльце, машинально метнулась за колонну, обнаружив, что две тени пересекают двор! Они двигались слева направо, в направлении западного крыла. Оба среднего роста, среднего сложения, одеты во что-то темное. Она даже разглядела лицо первого — правда, нечетко, мимоходом. Осунувшийся, глаза недобрые, вся нижняя часть лица заросла щетиной.

Они заметили, что на крыльце кто-то есть! Остановились, стали освещать его фонарями. Юля тряслась за колонной, умирала от страха. Заскрипел гравий — они подходили. Чуть сердце от страха не разорвалось! Они уже рядом были, когда она оттолкнулась от колонны и бросилась обратно в здание. Те — за ней. А по этим залам Юля могла передвигаться с закрытыми глазами. Кинулась вправо — в зал для приема высших сановных персон, от которого осталось одно название, забралась в нишу между полом и стеной — там осыпался стенной материал, и образовалась пустота. Сидела там ни жива ни мертва. Эти двое вбежали за ней, разделились. Сначала один обо что-то споткнулся, стал глухо выражаться, потом другой. Они блуждали неподалеку, светили фонарями, но девушку не заметили. Потом у входа стали шушукаться, вышли. Или сделали вид, что вышли. А она продолжала сидеть и битый час не шевелилась. Страха натерпелась — как никогда за всю оккупацию.