Металл цвета крови

 — К чему все эти разговоры? Почему вы выспрашиваете про «Изумрудную кладовую»? Вам не удалось ее эвакуировать в Ленинград, коллекцию захватили немцы, а о том, что с ней сделали, даже подумать страшно. Подождите, — девушка побледнела, всмотрелась в застывшее лицо собеседника, — не значит ли это, что немцам не удалось захватить «Изумрудную кладовую», но ее нет и у советского правительства… — Она запуталась в своих предположениях, замолчала.

Олег с любопытством следил за ней. Растерянность не казалась наигранной. Не было испуга или радости — одно удивление.

— Это предположение, Юлия Владимировна, — мягко сказал он. — Нам известно, что немецким парашютистам, напавшим на конвой, не удалось завладеть ценностями. Следы «Изумрудной кладовой» загадочным образом потерялись. Органы будут разбираться в этой таинственной истории. Вам не следует распространяться о том, что вы сейчас услышали. И это не только в интересах следствия, но и в интересах вашей безопасности. Никому. Я понятно выразился? Ни сотрудникам, ни знакомым.

— Я, кажется, поняла, — споткнувшись, произнесла она. Занятно было наблюдать за ее лицом — женщина то бледнела, то на глазах становилась красной.

— Не буду вас больше задерживать, Юлия Владимировна. Спасибо за компанию и содержательную беседу. Вам нужно работать. А я еще похожу здесь, присмотрюсь."

"Он пристально смотрел ей вслед. Женщина уходила, огибая препятствия, наступала на полы длинного плаща. Поднявшись на террасу, она обернулась. Он отвел глаза, сделал вид, что смотрит в другую сторону.

Под фонтаном, на склоне террасы, громоздилась гора обломков. Какое-то пакостное чувство проснулось у него внутри. Могли ли за ним следить? Да, и откуда угодно — хоть из южного леса, хоть из восточной лесополосы. Пространство к югу от дворца было открыто всем ветрам и взглядам. Снова паранойя? Сотрудница музея уже ушла, но кто-то подглядывал за ним из окна первого этажа. У женщины были темные волосы — значит, Тимашевская или местный темноволосый призрак…

Березин спустился к воротам гаражного хозяйства. До войны их скрывали деревья, сейчас вся местная растительность догнивала в жалком виде. Сомнительная версия еще не выстроилась, но уже получила пару подтверждений.

Карманный фонарик был при себе. Он протиснулся через перекосившиеся створки. В гараже господствовал хаос: высились горы битого кирпича, рухнувших потолочных перекрытий, болтались куски жести, висели провода. Правая часть строения завалилась почти целиком, придавив стоящие в гараже машины. Они по-прежнему были здесь — обросшие травой, задавленные рухнувшими элементами кровли.

Олег присел на корточки, стал шарить лучом света. Нет, не мог он вспомнить, сколько машин находилось тут в 1941-м.