Металл цвета крови

Петр Афанасьевич Бочкин на посту. Виктор Петрович Леденев отдыхает дома. Галина Яковлевна Пожарская болеет, она после инсульта, состояние очень тяжелое, это продолжается уже две недели… Она пожилая женщина, ей 62 года…

— Гражданка Пожарская — местная?

— Она из Ленинграда, пережила блокаду. Сотрудница Русского музея. Такая крепкая всегда была, заботилась о дочери, добилась, чтобы внука в 1942 году отправили в эвакуацию… Дочь скончалась перед самым снятием блокады. В начале февраля Галина Яковлевна переехала в Никольск, целиком ушла в работу, чтобы забыться, но вот как получилось… Удар случился утром, когда она собиралась на работу…

Сторож Леденев — местный, тоже пожилой, инвалид Гражданской войны, пережил оккупацию, при немцах был чернорабочим, надо было как-то жить… Его проверяли органы, претензий не возникло.

Бочкин переехал в Никольск из Красного Бора сразу после освобождения района — в оккупации у него умерла жена… Послушайте, — решилась женщина, — не знаю, как к вам обращаться. Мы не совсем понимаем, что происходит…

— Меня зовут Олег Иванович, — сообщил Березин. — Повторяю: все вопросы потом. Давайте познакомимся. Вставать не надо. Называйте себя, сообщайте краткие биографические данные.

Он слушал, пытливо всматривался людям в глаза, ожидая подсказки изнутри. Тимашевской 49 лет, до войны была сотрудницей Эрмитажа. Вместе с частью музейной коллекции убыла в эвакуацию в Свердловск, а когда вернулась, приказом наркома была отправлена в Никольск, где получила часть дома и небольшой приусадебный участок. Готова служить Родине в любом месте, где та прикажет, но… чувствовалось, что женщина обижена. Муж скончался в 1939-м от тяжелой болезни, дочь — по медицинской части далеко в Хакасии…

Юлии Владимировне Черкасовой было 32 года, проживала в Никольске, окончила факультет историко-архивного дела Московского историко-архивного института. Судьба привела ее в Ленинград, была сотрудницей музейного комплекса «Царское село», потом перевелась в Аннинский дворец. В период оккупации находилась в Никольске, работала посудомойкой в столовой… Женщина сильно волновалась, рассказывая о себе, она старалась держаться, но постоянно разминала пальцы, чем выдавала беспокойство."

"— Кто еще из присутствующих находился в оккупации? — спросил Березин.

— Ой, так это же я… — обреченным голосом произнесла пожилая женщина — Авдеева Зинаида Ивановна — невысокая, морщинистая, на удивление подвижная. Из всех присутствующих по 1941 году запомнились только две особы — Юлия Черкасова и Зинаида Ивановна Авдеева. Остальных он видел впервые.

Олег слушал ее рассказ: женщину пару раз вызывали в немецкую комендатуру, просили описать события 17 сентября тогда еще текущего 1941 года.