Металл цвета крови

Ветер свистел в ушах, Олег, перепрыгивая через препятствия, выбежал на расчищенную дорожку, пронесся мимо котельной. Стрельба не стихала, вдобавок заревел мотор — машина то глохла, то снова заводилась.

Он бежал мимо могильных крестов, выстроенных в ряд, ноги вязли в податливой почве. Деревья вырастали, как солдаты, бегущие в атаку. Замятин безнадежно отстал, ладно, у парня уважительная причина…

Березин пролетел через поваленные секции ограды, выскочил на дорогу, опоясывающую парковую зону. Проезд узкий, деревья вплотную подступали к обочинам.

Задним ходом в северном направлении двигался легковой «Опель» со смутно знакомыми очертаниями. Фары были разбиты, и водителю приходилось несладко: одной рукой он вертел баранку, другой держал «ППШ» и умудрялся вести огонь сквозь разбитое лобовое стекло. Машина двигалась затейливой змейкой, ломая ветки деревьев. Развернуться в этом месте было невозможно.

«Сообщник тех двоих! — сообразил Олег. — Те ушли, а он в машине остался. Значит, не местные, раз на колесах прибыли…»

Водителю удавалось сдерживать напор оперативников. Аничкин и Муховец бежали за машиной, стреляли одиночными. Они ломились через кусты вдоль обочины — на открытом месте их давно бы пристрелили. В принципе молодцы, вычислили врага, хотя изначально находились далеко отсюда…

Дорога приближалась. Березин сменил направление. «Опель» почти поравнялся с ним, когда майор выпрыгнул на обочину. Водитель грязно ругался, у него закончились патроны. Из кустов по-прежнему гремели выстрелы. Там кто-то стонал.

— Прекратить огонь! — крикнул Березин, выпрыгивая на дорогу. — Свои, майор Березин!"

"Он чуть не ударился о левый борт «Опеля» — словно на таран брал. Оперативники услышали его, прекратили стрельбу. Машина шла рывками, водитель не видел дорогу позади себя. Олег вцепился в ручку, потащил ее на себя. Его появление оказалось неожиданным: водитель не стал удерживать дверцу, наоборот, отпихнул ее со всей силы. Березин кубарем покатился под деревья. Словно ножом резануло по горлу — нет, это всего лишь сучок коряги.

Боль душила, и все же он поднялся. Стрелять нельзя, брать живым! Он кинулся к машине, вцепился в распахнутую дверцу. Кто там внутри? Ни черта не видно, какой-то мужик. Из «Опеля» высунулась рука с ножом — он увернулся. Нож полетел на землю. Это просто замечательно!

И тут он с ужасом почувствовал, что земля ускользает из-под ног, и тело принимает горизонтальное положение. Он держался за дверцу, вцепившись в нее мертвой хваткой, пытался перебирать ногами. Водитель яростно крутил руль. Перехватило дыхание, мир завертелся. Давненько он не был на карусели, где лошадки бегают по кругу!

Из машины вылетел кулак, ободрал кожу на виске. Олег разжал правую руку, перехватил чужое запястье.