Очерки о традиции и метафизике

Более того, если современная наука, используя собственные методы познания, и приходит к согласию в том или ином своем положении с доктринами древних традиционных учений, то совсем не стоит видеть в этом совпадении какое-либо подтверждение средствами современной науки данных традиционных учений, которые к тому же в таких подтверждениях нисколько не нуждаются. Поэтому совершенно напрасными являются все попытки примирить между собой эти различные точки зрения или даже установить между ними хоть какое-то соответствие, поскольку все гипотетические положения современной науки вполне могут быть опровергнуты в самое ближайшее время. Кстати, в отношении религии то же самое можно сказать по поводу «апологетики», которая стремится согласовать между собой результаты современной науки и религиозные догматы, что оказывается совершенно пустым занятием, которое, кроме всего прочего, всякий раз приходится начинать сначала и которое самым опасным образом ставит религию в зависимое положение от всех этих изменчивых и случайно появившихся концепций. В границах современной науки всякое положение остается чисто гипотетическим, в то время как положения традиционных наук, являющиеся безусловными следствиями метафизических истин, постигаемых при помощи интеллектуальной интуиции, обладают совершенно иным, абсолютно достоверным характером. Здесь несложно привести пример такого различия: укажем лишь на поразительную разницу между концепцией эфира в традиционной индуистской космологии и той же самой концепцией в современной физике.

Если мы уже заговорили об экспериментах, то можно попробовать ответить и на следующий вопрос: почему экспериментальные науки оказались настолько развитыми именно в современной цивилизации, а не в каких-либо других? Причина заключается в том, что эти науки связаны с миром чувственного восприятия, с миром материи, и поэтому предназначены к чисто практическому использованию своих результатов. Их развитие, тесно связанное с верой в мнимую достоверность фактов, точно соответствует тенденциям развития современного мира, поскольку в предыдущие эпохи никогда не возникал интерес к подобным занятиям, по крайней мере настолько, чтобы ради них отказаться от знаний высшего порядка. Следует заметить, что ни один вид знания, даже самый низший, сам по себе не является чем-то таким, что даже не имеет права существовать; неправомерным оказывается только злоупотребление второстепенными видами наук в ущерб основным и принципиальным областям знания, а также такое развитие этих второстепенных наук, которое может подчинить себе все виды человеческой деятельности, что и происходит сегодня на Западе.