Ведьме в космосе не место

– Пусти меня, выродок! Не прикасайся!

– Я обещал тебе время, я дал тебе время.

Я бессильно забилась в путах.

Движения его были размеренны и неторопливы, он коснулся моей груди, сильно сжал.

– Прокляну! И твоего инженера прокляну! Он умрет! Я заберу назад его здоровье, – рычала я в первобытном ужасе.

– От проклятия меня защищают силы, – сообщил он.

– Нет таких сил! Если ты коснешься меня, то…

Вторая рука накрыла мою вторую грудь.

– Будь ты проклят, тварь! Пусть падет на тебя кара, пусть черви сожрут твое тело, пусть оно гниет…

Ворон внимательно слушал. Он подождал несколько секунд, сунул руку под подушку и достал широкую темную ленту.

Подготовился заранее…

Сердце готово было остановиться.

А он принялся завязывать мне глаза. Я попыталась укусить, клацнули зубы.

– Не бойся, саарки. Будет то, что предназначено.

– Да пошел ты, урод!

Я лежала, связанная и ослепленная, а он поднялся. На пол что-то упало.

– Маска мешает, – раздался ненавистный голос.

Изловчившись, я наугад ударила ногой. Попала. Мужчина охнул. Раздался шелест, потом удар, сдавленное шипение…

Я крутила головой, пытаясь понять, куда ударить.

На плечо опустилась ладонь.

– Все хорошо. Не кусайся. Я сниму…

Пальцы коснулись повязки:

– Твоя смерть будет ужасна, и посмертие, если оно есть…

– Тише, Марта, тише. Ты молодец.

Я не сразу сообразила, что голос стал другим. Повязка исчезла, и я чуть не задохнулась от облегчения.

– Коперник! Где. Ты. Был.

Коперник вздохнул и покачал головой.

– Я тоже рад тебя видеть.

Капитан склонился надо мной и принялся перерезать веревки. Только и было слышно «шурх-шурх, шурх-шурх».

Он помог мне сесть и растер затекшие запястья.

– Ты! Ты! Понимаешь, что… – во мне бушевали эмоции.

– Да, – спокойно согласился Коперник.

– Что «да»?! – вспылила я. – Где ты был?

– Ты не сказал «теперь все будет хорошо»!

– Нет. Не сказал, – подтвердил он.

Я злилась на Ворона, на Коперника, на Ладку, на Цитру. На всю Вселенную. Меня трясло, хотя в комнате было тепло, даже жарко.

Нэй взял одеяло и накинул мне на плечи.

– Надо б-б-было у-у-бежать, но я не знала, что делать, думала, вдруг ты за мной придешь, а меня тут нет. И я ничего не делала. А ты все не приходил и не приходил.

В глазах противно защипало.

– Хорошо, что не убежала, – Коперник провел рукой по моей спине. – Нужно идти. Встать сможешь?

– Ага, – сказала я, не двигаясь с места.

– Я не мог прийти раньше, Марта, – сказал он так, что сразу становилось ясно: действительно не мог. Чувствовалась в этом мужчине обстоятельность и полная ответственность за каждое решение и действие.

Он не успокаивал и не жалел меня, но его уверенность и скупые фразы не давали мне сорваться в безобразную истерику, я держалась на самом краю.

– Ладно, – я вытерла глаза и судорожно вздохнула.