Место рядом со мной (СИ)

Эхо разносится над гладью воды. Словно прямо в меня грохает оглушающий раскат грома, молния мелькает свирепым взглядом Мары, и я снова подлетаю на кровати, вздрагивая всем телом.

Всегда теперь будет так?

Охренеть…

Очень много слышал о том, что нельзя увлекаться всяческими сомнительными техниками с астральными путешествиями там, магическими практиками… И никогда не слышал ни одного внятного ответа на «почему?»

Я и сейчас не могу сформулировать внятный. Но очень хорошо теперь понимаю, что не стоит.

Утром чувствую себя настолько вымотанным, что с трудом разлепляю глаза.

Палата убита – кровь, осколки, щепки. Палата пусть будет убита, главное, чтобы жива была Мара.

Мара на окне, сидит по-турецки с закрытыми глазами. Чёрные пряди волос рассыпаны по голым плечам. Холодно… Я укутываюсь в плед. Закутал бы и её, но мысль подойти к ней и побеспокоить сейчас почему-то не кажется хорошей. Она не выглядит так, словно ей некомфортно. Перевожу взгляд на её живот. Пластырь сорван и прямо на рану нанесён густой слой какой-то зелёно-серой пасты. Меня передёргивает от этого. А если заражение? Но Мара и заражение ну никак не рисуются в одну реальность. Ей лучше знать, как лечить себя, решаю я, отводя взгляд от раны.

А ещё внутри меня нарастает какое-то парадоксальное безразличие к тому, что будет завтра. Пока я рядом с ней, это очень ярко. Стоит мне выйти из комнаты – тревога за наше будущее снова обрушивается на меня. И я понимаю, что моё безразличие – это тоже какой-то её морок.

Присаживаюсь на крыльцо у входной двери в коттедж. Достаю сигареты.

Что там было про «гвозди»?..

Может, покурим вместе, Мара? И ты поймёшь наконец-то, что у меня нет выхода.

Прикуриваю.

И выпить очень хочется, да. Нажраться и расслабиться. Слышу звук подъезжающей машины. Это Галина. Она обещала приехать утром. Есть у неё власть помочь нам?

Не уверен…

Охранник открывает ворота, не выходя из своего маленького флигеля. Поднимаюсь. Галина не одна. С Иваном.

Мы не пожимаем друг другу рук.

– Где она? – не здороваясь, оглядываются они.

– Там же.

Веду их внутрь. Чувствую себя распорядителем  какой-то ценной и редкой зверюшки.  На неё все ходят посмотреть. Она не принадлежит мне, но я охраняю её от всех и всех от неё, позволяя этому зоопарку происходить дальше.

Может, не надо было надевать этот чёртов браслет? А подстроить всё так, словно она сбежала? Но тогда пришлось бы валить и медсестру, и врача, и охранника. А я невинных убивать не пробовал и начинать не хочу. Да и что дальше? Из смотрителя я бы превратился в охотника, одна из наших голов должна была бы упасть. А так… Так есть хоть какой-то вариант, что на своих местах останутся обе.

Захожу в палату, молча сажусь на свою кушетку. Как раз напротив Мары.

– Здравствуй, Марина.

– Я – Марена.