Место нашей любви

И советую вам, леди, без крайней необходимости в унжирском секторе не появляться.

Мы с подругой переглянулись, не понимая, о чём говорит Игнат Юрьевич. Люся развела руками, демонстрируя мне, что тоже находится в неведении, когда это она успела справиться с заданием, которого никто не задавал.

— О, я смотрю, вы не понимаете, — тихо посмеиваясь, сказал посол и встал из-за стола, махнув подруге рукой. — Ну что же. Вниманию всех! Людмила, прошу ко мне.

Подруга подошла и встала рядом с двухметровым мужчиной, затравленно глядя на нас.

— Люся сумела доказать унжирцу, что всё же стоит думать головой, прежде чем выбирать партнера, тем более, из другой расы. Кстати, думать, приглядываться и просчитывать последствия полезно всем без исключения. Отчет о проделанной работе наша героиня выложила в сеть, чем внесла раздор в ряды свободных мыслителей. Сами унжирцы стали критиковать неразборчивость молодого коллеги. Молодец, Люся, ты заставила их мировоззрение пошатнуться. Теперь, надеюсь, понятно, что я от всех вас хочу?

Этот вопрос он уже адресовал нам. Люся испуганно смотрела на меня, а я расстроенно на неё.

Заслуга моя, а почести другим. Мне в очередной раз не повезло! Казалось бы, я уже должна привыкнуть к таким вывертам судьбы, но как же обидно, когда эта рыжая стоит и молчит, словно в рот воды набрала. Даже не признаётся, кто всё это придумал!

— Линда, можешь не смотреть на Люсю таким взглядом. Я в курсе, что вы тоже причастны к этому эксперименту, — на этих словах Люся дёрнулась, перевела взгляд своих расширенных до предела глаз на Игната Юрьевича. — Ли Таару не так давно был здесь и требовал компенсации за моральный ущерб. А так же требовал, я подчеркиваю, требовал отчислить вас, но я упросил его не раздувать скандал.

Мне сразу поплохело, я готова была откреститься от авторства небольшой шутки, лишь бы участь быть отчисленной обошла меня стороной.

Выразительно смерив нас взглядом, мужчина подтолкнул Люсю к остальным практикантам, а сам сел за свой рабочий стол.

— На сегодня у вас выходной, все свободны. А вас Линда, я попрошу остаться, — ничего хорошего в голосе Игната Юрьевича для себя я не услышала.

— Зачем? — вот теперь я испугалась по-настоящему.

Не могу допустить, чтобы меня отчислили. Слишком много вложено сил, чтобы всё закончилось вот так вот.

— У меня есть к вам вопросы, — объяснил мне посол.

Когда нас оставили одних, Игнат Юрьевич заставил меня сесть, напоминая, что в ногах правды нет.

— Что вас связывает с манаукцем Викрамом Махтан?

— Ничего, — выпалила я, чувствуя, как страх сжал моё сердце.

Если он узнает, что я своровала ключ и пользовалась помещением для рисования, то точно поднимет на смех.