Хвостатым здесь не место!

— Ты там каким боком? — кажется, Финику уже было все равно, на ком срываться. — Зараза мелкая.

— Я не мелкая, я нормальная. А вот ты явно переросток, — не осталась в долгу розовая. — Просто кое-что проверяла.

— И что же ты проверяла? — обманчиво мягко спросил черт, и я всерьез забеспокоилась, что он просто может прихлопнуть мухокрылую, если она опять ошибется в выборе выражений.

— Собственную безопасность, — скрестила на груди руки фея, с вызовом посмотрев на мужчину.

Так, а вот это уже интересно. То есть, не я одна переживаю за повторение покушения? Значит, и навка тоже что-то знает об этом и беспокоится? Что ж, если Финик не хочет давать мне ответы на вопросы, нужно попробовать обсудить это с кем-то еще, например, с этой розовой.

— Моль… — начал было Андрей, но вдруг замолчал, резко повернувшись ко мне. — Прикинь, сколько что стоило, я возмещу стоимость испорченных этой паразиткой вещей. Раз уж она во всем созналась. А сейчас не могла бы ты оставить нас с Молью наедине?

Коротко кивнув, я подхватила малышку и поспешила выйти из кухни.

Пока шла по лестнице, голосов не было слышно, очевидно, эта парочка не хотела быть услышанной. Ну и ладно. Можно подумать, мне больше делать нечего! Разозлившись, я полностью переключилась на то, чтобы закончить работу.

На ужин меня никто не позвал. Проголодавшись, я решила поискать что-нибудь от оставшегося дневного пира. Каково же было мое удивление, когда я, дернув кран, обнаружила, что вода снова идет! Получается, приходил сантехник, и Финик впустил его сам.

Мог предупредить, я бы спустилась пораньше и сделала ужин.

Какое хорошее настроение у меня было с утра, настолько мрачным оно сделалось к вечеру. Моли в шкафах снова не было.

— Ну и хрен с вами! — выругалась я и, прихватив пару бутербродов, ушла в свою комнату.

Решила, что если Андрей попробует хоть что-нибудь мне сказать по поводу того, что я отлыниваю от своих обязанностей, то предложу ему меня уволить.

В итоге ночью я так и не смогла уснуть, ворочалась, прислушиваясь то к мерному дыханию дочки, то к собственным мыслям, и задремала только под утро.

Почти все утро воскресенья я возилась с одеждой, перешив несколько особенно испорченных зеленкой вещей. Из одного платья вышла замечательная юбка, из другого — блузка, джинсы пришлось укоротить до шорт.

Решила не отказываться от денег, если Финик решит мне возместить нанесенный розовой пакостницей ущерб, даже подумала, что неплохо было бы съездить в магазин прямо сегодня. После родов я слегка поправилась, пусть немного, но все же было бы здорово приобрести что-нибудь новенькое.

Каково же было мое удивление, когда в ответ на мой вопрос Финик категорически заявил:

— Нет, сегодня мы никуда не поедем.

— Я ведь и одна могу съездить. С Алей все равно надо погулять.