Место, где живёт счастье

– Кристиан, а откуда это кольцо?

– Дэн привёз. Ты садись, поешь, всё ещё тёплое. А я пока расскажу.

Уминая вкуснейшее рагу – снова кто-то из соседок принёс нам обед, – я слушала рассказ о том, как ко мне вернулось моё кольцо. Точнее – не вернулось, оно не подлежало восстановлению, слишком изящной и сложной в исполнении была оправа, и слишком сильно она деформировалась при взрыве. Так что было решено сделать копию. Причём, просто на что-то похожее никто из подключившихся к этому оборотней и гаргулий согласен не был, они выяснили, кем именно было сделано моё кольцо, благо в магазине эти сведения сохранились, оказалось, что это был известный ювелир, живущий во Франции.

К операции «Кольцо для Джинни» были подключены члены обеих семей, живущие в Европе. Ювелира разыскали и уговорили сделать копию кольца, на что он сначала не соглашался, поскольку принципиально копий не делал, даже огромные деньги, предложенные за работу, не помогли. «Я художник, а не ремесленник!» – так он обосновал свой отказ. И лишь узнав, где именно было повреждено прежнее кольцо – конечно, без подробностей и имён, – согласился, поскольку та катастрофа потрясла весь мир. Поиски, уговоры и сама работа заняли порядочно времени, в итоге лишь позавчера кольцо было готово, вчера вечером Дэн, как раз собиравшийся в Долину, привёз его сюда, а час назад заглянул к нам и отдал Кристиану. А заодно и бинокль для Арти.

Я была потрясена, узнав, сколько народа старалось сделать всё возможное, чтобы моё любимое кольцо снова вернулось на мой палец. Слушая мужа, я едва не прослезилась. Как же я обожаю этих замечательных гигантов!

Наверное, я бы совсем расклеилась, если бы не Арти, подпрыгивающий от нетерпения в ожидании, когда можно будет пойти «на гору». В итоге я сосредоточилась на рагу, глотая его, почти не жуя, и закончила завтрак, а скорее всё же обед, в рекордно-короткое время. Потом взяла Арти на руки, а Кристиан – меня, и мы отправились испытывать бинокль.

Кристиан не в первый раз бегал со мной на руках, но в этот раз он не бежал в привычном смысле этого слова, а скорее… летел. Отталкивался от земли и летел около сотни футов, потом отталкивался другой ногой и снова летел. При этом скорость его была не очень большой, миль пятьдесят в час, не более, так что мы с Арти могли наслаждаться этим «полётом». И мы наслаждались, повизгивая время от времени, словно на русских горках.

Таким образом мы добрались до края Долины, не до того, где мы были вчера, а до противоположного, ближайшего к посёлку.