Место, где живёт счастье

В общем, только Гейбу удалось до него достучаться. Он напомнил Кристиану, что Арти выжил и нуждается в нём, что ради твоей памяти, он должен позаботиться о твоём брате, что ты этого хотела бы. В общем, Гейб много что ему говорил, а так как там и дед тоже присутствовал, то я в курсе. Ты ведь знаешь, что мы можем мысленно общаться и видеть глазами друг друга?

– Да, Рэнди говорила.

– Ну, вот, после слов Гейба про Арти, Кристиан затих. Он больше не пытался себя у... навредить себе, но стал словно неживой, будто пустой изнутри. И ожил, лишь услышав твой голос.

– Бедный Кристиан, – слезы снова потекли у меня из глаз. Винсент протянул платок, я вытерла щёки и уставилась на чёрные разводы, появившиеся на нём. – А здесь можно где-нибудь помыться? – робко поинтересовалась я. – И... на чём мы летим? Что с нашим самолётом? Он пострадал от обломков?

– Нет, с ним всё в порядке, мы как раз отгоняли его в дальний конец аэродрома, когда всё это произошло, – ответил Винсент. – Просто аэропорт Атланты сейчас закрыт, все вылеты отменены. Так что отец остался пока там, а мы перебрались в Колумбус и вылетели уже оттуда, на самолёте Итана, он сейчас за штурвалом. А помыться можно, наверное, в туалетной комнате, там есть вода и бумажные полотенца.

– Вот, возьми, переоденешься потом, – Логан протянул мне чистую футболку и мужские спортивные шорты. – Извини, раздобыть для тебя одежду нам как-то в голову не пришло.

– Я понимаю, – кивнула я, только сейчас обратив внимание на то, что и Морган, и Арти совсем не в той одежде, которую мы брали с собой. Думаю, их вещи, как и мои, пришли в полную негодность после произошедшего, но для меня, действительно, одежда, вроде как, уже была не нужна.

В туалете я долго оттирала с тела липкий чёрный налёт, изведя почти весь пузырёк жидкого мыла и рулон бумажных полотенец, и ещё дольше просто сидела на полу, сжавшись в комочек и пытаясь прийти в себя. Пока рядом находились мужчины, отвлекая меня разговорами, я вроде как была в порядке, а сейчас произошедшее снова ударило по моему сознанию. Было страшно, жутко, непонятно. Остальным было проще – они привыкли к регенерации, бессмертные же. Конечно, они тоже были шокированы, но не так, как я. И сейчас меня всю просто трясло, и зубы стучали, и слезы текли ручьём. И остановиться не получалось. Мужчины, наверное, догадались, что со мной происходит, но пока меня не трогали, наверное, поняв, что мне необходимы эти минуты наедине с собой.

Не знаю, сколько бы я так просидела, возможно, до самого приземления, но тут услышала звук, заставивший меня забыть обо всех своих страхах и горестях. Потому что кое-кому было ещё страшнее, и горе его было ещё горше моего. Вскочив и вытерев слезы, я выбежала из туалета и кинулась к Арти, который проснулся и плакал.