Невольник мести (= Инстинкт бойца)

А вот так обрабатывают в моем ведомстве, подумал Марк, сравнивая работу Спрута и контрразведчиков ФСБ. Послушал хорошего человека – и сразу жить захотелось. Так захотелось, будто впереди лишь день, лишь час жизни.

Сергей понимал, что с этой минуты у него есть хозяин, о котором можно только мечтать и сожалеть одновременно, – а прежний превратился во врага. И он все же надеялся на помощь нового хозяина, опять же понимая, что ее нужно заслужить, в ГРУ авансом ничего не дают и не обещают. Здесь говорят с ужасающей прямотой: «Иди, Сережа, заработай наше теплое отношение к тебе. Победи, а мы разделим с тобой победу».

«Вот я и дома, – усмехнулся Марк, – я вернулся в родные стены. Я еще ничего не сделал, а уже проиграл».

– Игорь Александрович, у меня к вам личная просьба.

– По личным вопросам я принимаю по средам, с двух до четырех, – отрезал Ленц. Он не умел читать чужие мысли, но без труда догадался, о чем думает в эту минуту Марковцев. – Привыкай к новому распорядку. О нем тебе расскажет майор Савченко. Он задержит тебя на час-полтора. Поделись с ним своими секретами. Удачи, Сергей, тебе и твоим разведчикам.

Странно, но в голосе Спрута ему послышались искренние нотки.

* * *Когда за Марковцевым закрылась дверь, Ленц вызвал к себе Терентьева.

– Профильный отдел пока не трогай, они сослужат нам службу. С Зубахина глаз не спускать и постоянно докладывать мне. Теперь по этому засранцу, Столярову. Бандиты и наркоторговцы нам не нужны. Подумай, где им самое место. Майоры... каких...

– Тавров и Казначеев, – подсказал вице-адмирал.

– 20-го числа арестуешь их и привезешь в Аквариум в кандалах. Не в наручниках, а в кандалах. Совбез решил поиграть на нашем поле. Но мячик мы им не дадим, пускай свое дерьмо пинают. Теперь по Марковцеву. Собери о нем все. Абсолютно все. Он тут нагородил какой-то херни про приход, терроризм... Разберись.

Глава 14

«Никто не хотел умирать»

43

18 декабря, понедельник

На третий день содержания Зубахина под больничным арестом полковник-хомячок из профильного отдела разложил перед пациентом фотографии его сына, снятого на территории коллежа за слегка вычурной литой оградой в компании незнакомой девочки лет пятнадцати...

Фотографии Эйдинову передал Постнов, а кто автор снимков, полковника не интересовало. Он любезно предложил Зубахину оставить у себя все карточки, прозрачно намекнув:

– Мы, как и обещали, заботимся о вашем сыне. Но в случае необходимости фотограф сменит и аппарат, и видоискатель. Знаете, есть такие видоискатели – с угольником для прицеливания и со шкалой боковых поправок."

"Держа генерал-майора на таком своеобразном прицеле, удалось выявить практически все его связи. На пятый или шестой день после ареста список Эйдинова пополнился десятью фамилиями.