Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Другой вопрос, доверяю ли я ему полностью.

– Что он собой представляет? – спросил Постнов. – Я изучил досье, но расскажите своими словами.

Прежде чем ответить, полковник немного помолчал.

– Сергей – странный человек, но, несомненно, способный и талантливый. Он натаскан и очень умен. Можно опасаться лишь его откровенного перехода на азербайджанскую либо на чеченскую сторону – в подобном случае операция, конечно, сорвется. Но в это я мало верю. Еще он авантюрист по натуре, – Эйдинов вернулся к характеристике своего агента, – человек азартный, у него свои счеты с чеченцами, из-за которых он угодил за решетку.

– Теоретически кто-то из диверсантов может остаться в живых? – поинтересовался посредник.

Полковник покачал головой:

– Вряд ли, но надежда выбраться будет жить в каждом. Когда они поймут, что не могут рассчитывать на поисково-спасательный транспорт, что мы их бросили, они будут биться насмерть. Не останется среди них и раненых. На боевых операциях у диверсантов существует жесткий закон, на плечах никого с собой не попрут. Мне рассказывали, как это делается, со словами: «Для меня ты бы сделал то же самое».

– А как обстоят дела с майором Казначеевым? – спросил Постнов.

– У Казначеева не будет возможности связаться с Давлатовым, поскольку тот отправится в это время в Азербайджан. Ротный может связаться лишь с майором Тавровым. Но из-за того, что разведгруппа не отвечает на вызов по радио, отменять «съезд» на чеченской базе никто не будет.

– Вы проинструктировали Скумбатова?

– Да, Николай Григорьевич, через своего агента.

17 декабря – это будет воскресенье – расчет Скумбатова по распорядку идет в рейд – как обычно, на два-три дня. Лейтенант доложит майору Казначееву, что постоянно идет сбой на связи и он не может выявить причину. Поскольку рейд носит плановый характер и в него не включена встреча с Давлатовым, беспокоиться Казначееву нечего. А диверсантов тем временем мы перебросим вертолетом в Дагестан. И уже непосредственно на границе с Азербайджаном они начнут рейд. Спустя сутки мы возьмем и Казначеева, и Таврова.

Покивав головой, Постнов похвалил и себя, и Эйдинова, и генерала Прохоренко, который не проронил ни слова и находился в кабинете полковника в качестве наблюдателя:

– Я бы сказал, что к работе все мы подошли творчески и грамотно.

И самодовольно подумал: «Большая политика требует больших жертв. А тут можно обойтись малой кровью».

Глава 12

Вынужденные меры

37

16 декабря, суббота

Марк вернулся из командировки усталым. Тягостное впечатление от увиденного незримо присутствовало и при встрече с Катей Скворцовой. Больше всего бередили душу воспоминания о лейтенанте Скумбатове, человеке незаурядном, принявшем сильное решение.