Гении места или Занимательная география (СИ)

А господин Деев – чистюля и аккуратист, оказывается. Правда, в холодильнике было от чего недовольно поморщиться – прокисшее молоко, подгнившие фрукты, заплесневевший сыр. Зато обнаружилась банка зеленого горошка, которому отсутствие хозяина квартиры было нипочем. Его-то Мика и уминала, когда вернулся Магомед – с пакетами в руках и каплями дождя в темных волосах.

- Знаешь... – он бросил пакеты у стены и прислонился к дверному косяку. – Так странно. Все как обычно – люди, улицы, машины, супермаркет, банк. А мы будто вернулись с другой планеты. Игвы... Потан... излучение... ребята наши... Мне не верится, – качает головой.

- Придется, – вернула она ему слово, сказанной самим Мо не так давно сестре.

- Придется, – соглашается он. А потом замечает банку на столе. – Что ты ешь?! Там все испорченное! Потерпеть не могла, обжора?!

- Это консервы, что им будет?

- Роксы хуже саранчи. А я тебе Павлову купил, между прочим.

- Вот только какой-то неизвестной бабы мне сейчас для полного счастье не хватало!

- Дикая женщина, – покачал Мо головой. – Дичайшая. Павлова – это торт-безе с фруктами. Очень вкусная вещь, уверяю. Помнишь – я обещал тебе торт?

- Все-то ты помнишь...

- Да, – голос его прозвучал неожиданно хрипло. – Я помню все.

А потом он шагнул к ней. А она – от него. Шаг, другой, спина в темно-коричневом халате в серую полоску уперлась в стену. Отступать дальше некуда. Он наклонил свое лицо. Она отвернула в сторону свое. И выдохнула тихо:

- Почему? – его губы касаются ее щеки. – Почему?

Она не знает, как объяснить. Не может. И поэтому просто повторяет:

Он находит ее пальцы, сжимает. И делает то, что умеет очень хорошо: убеждает, уговаривает, очаровывает. Соблазняет.

- Я же нравлюсь тебе, Мика. Я это знаю. Ты это знаешь. Мы оба это знаем. И ты... ты тоже очень нравишься мне, правда. Ты необыкновенная. Красивая. Посмотри на меня. Пожалуйста, Мика, посмотри на меня...

Она качает головой, упорно глядя в сторону.

- Нельзя... – отвечает она тихо.

- Ты знаешь это не хуже меня. Нельзя. Не разрешено. Квинтум...

Он потрясенно смотрит на нее, не веря своим ушам.

- Что?! Квинтум?! Мика, ты сошла с ума! Весь мир рухнул! Где Квинтум?! Нет, никого уже нет! Кого волнуют эти глупые правила? Нет тех, кто их придумал. Все сломалось, все... Это уже все неважно, неужели ты не понимаешь?

Она вздыхает, и он на секунду отвлекается от ее лица на вырез собственного банного халата. Мика, на ее счастье, не видит этого вмиг потемневшего мужского взгляда и по-прежнему смотрит в стену.

- Важно. Важно. Все равно – важно. Я не могу.

И тут он начинает злиться. По-настоящему.

- Чего ты не можешь?! Давай, скажи прямо! Я не понимаю!

Она, наконец-то, поворачивает к нему лицо. Какие глаза. Боже, какие у нее глаза – особенно когда в них столько всего – гнев, растерянность, смущение и...