Месть женщины

К тому времени я закрылась у себя, пытаясь переварить подслушанное и воссоздать в образах то, что случилось с Алешей. Я представляла его в одной постели с Олегом, к которому так и не могла ни испытывать ненависти, ни даже ревновать к нему Алешу. Поцелуй мужчины с мужчиной даже в губы казался мне какой-то игрой, театром, чем-то ненатуральным и вовсе не возбуждающим. Меня обычно очень возбуждали поцелуи в кино, особенно если и женщина и мужчина были молоды и красивы. Над всеми остальными чувствами во мне в ту пору преобладало стремление к красоте, и возбудить меня могла только красота. Я в ту пору еще не могла отдавать себе отчета в том, что в человеке бродят темные, ему не подвластные силы, что нами управляет похоть, которая ослепляет разум и превращает человека в животное. О, лучше бы я этого так никогда и не узнала.

Девушка замолчала. Ян видел в свете беспрестанно полыхавших молний, что она вся сжалась в комочек и дрожит. Ему тоже стало холодно. Он схватился за край парусины, которой было покрыто его ложе из водорослей, выдернул ее из-под себя, набросил один конец на плечи девушке, в другой завернулся сам. Теперь они оказались почти рядом.

— Спасибо, — прошептала она и еще чуть-чуть к нему придвинулась. От нее пахло морем и чем-то еще — очень знакомым и даже родным. Эти запахи будили какие-то ассоциации. Он сам еще не мог понять — какие.

— Ты приплыла сюда морем? — спросил он девушку. — Со стороны суши сюда хода нет. Откуда ты узнала про эту пещеру? Ее не видно с пляжа.

— Я видела ее, когда мы с мужем заплыли на матраце далеко-далеко в море. Помнится, я еще тогда подумала, что, если мне станет совсем плохо, я спрячусь в нее и уморю себя голодом. Утопиться я не смогу — пробовала уже, и это оказалось очень больно. Вода отторгла меня, — серьезно сказала девушка.

— Это моя пещера. В ней нельзя умереть. Сюда заглядывают самые первые лучи солнца. Солнце не позволит тебе умереть.

Девушка грустно усмехнулась.

— Ты ненормальный. Из того же племени, что и я. Ты тоже не согласен подчиняться законам, по которым живет этот мир. Ведь правда?

— Правда. — Ян кивнул и почему-то снова смутился. — Но я об этом не думал. Я жил, потому что мне не приходила в голову мысль о смерти. Мне было все равно — здесь или там.

— Там, по крайней мере, ничего не будешь чувствовать, — сказала Ева и положила голову на плечо Яна. — Я так устала чувствовать.

Он робко обнял ее за хрупкие плечи, при этом испытывая сложные — он сам бы не смог отделить их одно от другого, а тем более выразить словами — ощущения. Ева будила в нем волнующее любопытство, сострадание, желание касаться ее волос, кожи. Но это желание не было плотским — в этой девушке словно таилась какая-то энергия, которая сейчас была необходима ему, чтобы выжить.