Месть женщины

Он не мог защитить себя от них, и каждый вечер его охватывал ужас оттого, что какая-то часть его существа трепещет в предвкушении этих ночных оргий плоти. Как-то он попробовал выпить на ночь водки, но она, видимо, оказалась плохой, и его просто вывернуло наизнанку.

В ту ночь сон был особенно длинным, четким, полным мучительно сладкого наслаждения.

Инга приехала на велосипеде и совершенно нагая. Она схватила его на руки и посадила в седло к себе лицом. Его пенис сразу же попал туда, куда нужно — словно он был куском железа, а у нее между ног оказался мощный магнит. Она сидела на его пенисе, и он превратился в часть ее тела. По нему шли к его телу разряды энергии. Ваня изнемогал. Он больше не мог выносить этого наслаждения, но Инга его не отпускала. Она сжимала и разжимала ноги. Велосипед завалился в заросли больших бело-розовых зонтиков на длинных мясистых ножках, от которых исходил сладковато-гнилостный запах.

Он проснулся обессиленный и весь в поту. Над ним склонилось Ольгино лицо. Она была в короткой ночной рубашке и с распущенными волосами. В тусклом рассветном воздухе ярко поблескивали ее словно всегда омытые слезой глаза."

"— Кричал как во сне, ой как кричал! — Она села прямо ему на ноги, и он ощутил жар ее тела. — Снилось что-то страшное?

— Очень. Мне каждую ночь снятся страшные сны.

— Это оттого, что женщины у тебя нету, — со знанием дела сказала Ольга. — Я тоже, когда девкой была, кошмарами маялась. Мать меня по врачам таскала, да все без толку. А после знахарка одна сказала, что мне мужичка надо. И правда — все как рукой сняло. Мы ж не виноватые в том, что нас Бог так устроил, — как бы оправдываясь, говорила Ольга. — Бог ли, природа — кто их знает. В нас с самого детства сила детородная копится. Это чтобы жизнь на Земле не прерывалась. Ну, а заодно и удовольствие имеем. Правильно я говорю?

Ольга подморгнула и похлопала Ваню по ноге горячей ладошкой.

— Нет, — сказал Ваня. — Мое тело должно принадлежать только мне. Я его единственный хозяин. И я обязан научиться владеть им в совершенстве.

— Ну и глупый. — Ольга встала и потянулась, выпячивая свой круглый живот. — Мужику вообще лафа: получил свое и шагай себе дальше, а вот нам еще эту тяжесть носи. И все равно природа правильно задумала, что поручила ребеночка женщине вынашивать. Знаешь почему? Да потому, что мы сердцем не такие жестокие, как вы. И наша кровь ваше семя смягчает. Если бы оно несмягченным произрастало, вы бы столько бед понатворили. Земля и так от бед стонет.

…Ваня влез на песчаную кручу, еще мокрую, пахнущую рекой и слегка рыбой. Он вдруг подумал о том, что последние две ночи спал спокойно, без сновидений и просыпался уже, когда солнце успевало разогнать туман над рекой. Он окинул взглядом свое загорелое тело.