Месть за измену (СИ)

Потому поторопилась быстренько закрыть ему рот, чтобы не успел наговорить Власову колкостей.

– Ну совесть имейте! Здесь же дети! – наигранно возмутилась Зоя, рассмеявшись.

Я продолжала целовать мужа, пока он не сдался. Чувствовала, как он расслабился и обнял меня в ответ.

– Спокойнее, любимый, – шепнула я, а Тит закатил глаза, но возражать и ругаться не стал.

В такой дружной компании мы отправились гулять по парку. До ужина оставалось пара часов. По идее, нужно было только все разогреть. А потому, можно было не торопиться.

Зоя рассказывала о том, как идут дела у деда в ресторане. Девушка активно помогала Степану Назаровичу, потому что здоровье у старика пошатнулось, а продавать высококлассное заведение он не хотел.

Ян скупо поведал нам о своих планах. Перспективный врач и отличный молодой специалист, Власова рекомендовали в шикарную частную клинику. Но Ян не принял окончательное решение. Потому что клиника находилась за рубежом. Однако и в нашем городе были неплохие вакансии для Яна.

Тропинка привела нас к парковке. Уля и Лиза захотели ехать в машине с Яном и Зоей. Подозреваю, что Тит намеренно подтолкнул дочерей в машину к Власову, чтобы те шпионили за молодежью.

– Прекрасный ход, – рассмеялась я, когда Тит невозмутимо крепил люльку Тихона на заднее сиденье в нашей машине."

"– А что я? Они сами захотели, – фыркнул Назар

Я убирала детскую походную сумку в багажник. Улыбнулась, услышав, как Назар принялся ласково ворковать с просыпающимся сыном. Малыша нужно было устроить в креслице, тогда тот вновь уснет.

Убрав вещи в открытый багажник, я уже собралась подойти к пассажирской задней двери. Что-то помешало мне, и я обернулась.

В паре метров от машины стоял незнакомый мужчина. Грязная изношенная одежда. Засаленные, висящие сосульками волосы. Редкая бородка. Но главное меня поразили глаза незнакомца.

Я его узнала.

Игорь Касаткин стоял в двух метрах от меня. Все такой же высокий. Но сутулый. И, кажется, он стал еще более худым. Ни капли того лоска, что был у Игоря прежде. Будто два разных человека.

– Не будет мелочи на хлебушек? – невнятно пробормотал Касаткин, а я потеряла дар речи.

Вот этого мужчину я когда-то любила? Вернее, думала, что любила? Этот человек избил меня? Тогда я боялась его. Сейчас кроме отвращения и жалости ничего к нему не испытывала.

А он, кажется, даже не узнал меня.

– Игорь? – выдохнула я.

Во глазах мужчины мелькнуло узнавание. Он моргнул, перевел взгляд с меня на машину, потом на коляску, которую Назар вот-вот уберет в багажник.

А в припаркованном рядом автомобиле опустились задние тонированные стекла, и раздался звонкий детский смех вперемешку с голосами моих дочек.

– Ма, па! Мы есть хотим!

– Едем, принцессы! – пообещал Назар, который уже встал рядом со мной, закрывая от опасности.