Месть валькирий

Из другого кармана доставал копеек десять и бросал на землю.

– Это сдача!.. А ну, поднял, быра! – требовал он, страшно повышая голос.

Несчастный ученик наклонялся и мгновенно получал сильный пинок, сбивавший его с ног. Пинок этот означал, что Омут доволен и сейчас будет подыскивать себе новую жертву.

Сам Мефодий попался Омуту лишь однажды и возненавидел его на всю жизнь. Вспомнив сейчас об Омуте, Мефодий специально сел на эту лавку и просидел часа полтора в надежде встретить Омута и сказать ему большое человеческое спасибо. Однако Омут не появлялся. Прежде Мефодий бы этому несказанно обрадовался, а сейчас испытал разочарование. Правда, он знал, что, если пожелает, найдет Омута где угодно, хотя бы и на морском дне, но все же эйдос удерживал его от этого."

"Мефодий достал карандаш, быстро присел возле скамейки на корточки и с внутренней стороны нарисовал адресную руну. Адресную, потому что опасна она была только одному человеку во всем мире. Омут, не садись на пенек, не гопьстопь пирожок – не то будет тебе плохо. Так плохо, что такое и ночью не приснится. Узнаешь ты Мефодия Буслаева!

Долго, неохотно погасал длинный майский вечер. Окна в домах уже горели, а небо все никак не желало темнеть до конца. Казалось Мефодию, что коробка города закрыта сверху плоской фиолетовой крышкой с вырезанными из фольги звездами. Он как раз смотрел на небо, когда одна из звезд оторвалась и красной яркой точкой прочертила небосвод.

Буслаев проводил ее взглядом и, по сохранившейся лопухоидной привычке искать всему рациональное объяснение, подумал, что это, конечно, метеорит или искусственный спутник. Настоящие звезды разумеется, никогда не отрываются, ибо это огромные шары газа, находящиеся от Земли на расстоянии миллиарда лет езды на черепахе...

Мефодий опустил голову, и внезапно у самой земли там, где в асфальт вмурована была дождевая решетка, его глаз захватил ускользающую быструю тень НУ вот, опять повторилось! Сколько можно! Нет уж, родные мои, хватит! В прятки будете играть со своим дедушкой!

Готовый одним движением вырвать меч, Мефодий приблизился. Стоковая яма под решеткой была неглубокой. На дне в куче всякой гнили кругло поблескивала пивная пробка. Никаких подсказок, куда могла исчезнуть тень.

«Может, померещилось?» – подумал Меф. Однако неприятное ощущение, что за ним следят, не покидало.

«Златокрылые? В канализационном люке? Исключено. Тогда мрак? Но зачем мраку следить за мной, когда он и так знает, где я?» – подумал Меф, недоумевая.

Решив, что при этих обстоятельствах идти к матери будет неразумно и опасно для нее, он стал бесцельно бродить по окрестным дворам.