Месть валькирий

"

"Решившись, Меф отступил и извлек меч. Его клинок оказался на добрых двадцать сантиметров длиннее сабли Багрова.

– Не смущайся! Именно столько я отсеку от твоей руки в бою, чтобы они сравнялись, – успокоил его Матвей.

Меф кивнул, принимая это к сведению.

– Погоди! Прежде, чем мы начнем, я должен знать, где найду валькирию, когда ты умрешь.

– Ты много хочешь. Когда бой завершится, я принесу ей твою голову. Это будет достойный подарок, Я так решил, – отвечал Багров.

– Прекрасно. Но вдруг сложится иначе– быстро спросил Меф.

– Если будет иначе, – ищи ее сам. Я ее не выдам! А теперь умри! – крикнул Матвей и с яростью бросился на Мефодия.

Тот едва успел отразить удар и, убедившись, что в защите ему не отсидеться, нанес свой – длинный, рубящий. Багров ушел от него и отступил с асфальтовой дорожки на траву, сменив тактику. Теперь он действовал осмотрительнее. Быстро перемещаясь вокруг Мефодия, он выбирал удачный момент для атаки и изредка пытался нанести жалящий, внезапный укол. Пользуясь длиной меча, Меф попытался стреножить некромага, рубанув по голени, но Багров, подпрыгнув, пропустил меч под собой и резко пошел на сближение. Меф тоже ринулся ему навстречу. Встретившись, грудь с грудью, они оказались так близко, что невозможно было нанести удар длинным клинком.

На короткое мгновение Меф увидел совсем близко рысьи зрачки некромага. Зрачки сужались, будто желали вообще исчезнуть. Это было жутко, точно вода, вращаясь, всасывалась в захлебывающийся от жадности омут. Буслаев чутьем ощутил, что, когда они совсем сузятся, ему будет так больно, что от боли он сможет потерять контроль над собой.

Меф действовал экспромтом, по мгновенному наитию, как в драке за школой. Схватив Багрова за одежду свободной от меча рукой, он резко боднул его лбом в нос.

Из носа хлынула кровь. Отскакивая, Багров все же успел хлестнуть Мефа эфесом сабли по лицу и этим помешал ему сразу атаковать. Будь иначе, некромаг сразу бы нарвался на рубящий удар.

После удара эфесом сознание Буслаева померкло и помутилось. Но не потому, что удар эфеса был сильным. То, что находилось внутри сабельной рукояти, атаковало его тяжестью страшной памяти. Мефодию почудилось, будто сто веков нахлынули на него в один миг.

Он ослеп, оглох, потерял ориентацию, почти забыл, где он и кто он. Чужая ярость, ненависть и боль, вторгшись в мозг, попытались растворить его память.

Запоздало Мефодий осознал, что было внутри рукояти. Маленький обломок кости одного из тех страшных, многоруких гигантов, что были творением Геи и бросили некогда вызов языческим богам.

Но искра сознания, совсем крошечная, все же продолжала тлеть. И этой искры оказалось достаточно, чтобы заставить руку с мечом подняться и вслепую, наугад, сделать выпад навстречу ринувшемуся в атаку некромагу.