Месть валькирий

Дождавшись, пока она докатится до подбородка, а затем покатится обратно, в глаз, увы, комиссионеры плакали именно таким образом! – Мефодий с большой меткостью запустил в Тухломона ботинком.

Комиссионер поднял ботинок, подышал на него, обтер рукой и, звучно чмокнув в подошву, с поклоном вернул.

– Пол то холодный! Так и заболеть недолго! Здоровье наше-то какое? Дунул, плюнул, просквозил гроб сосновый на мази! – пояснил он, удрученно шмыгая носом.

Зная, что Тухломон способен ныть до бесконечности и метательных снарядов на него не напасешься, Мефодий стал подниматься, чтобы перейти к более решительным действиям. Опытный Тухломон мгновенно смекнул, в какую сторону клонится березка, и торопливо попятился.

– Обижаете, наследник! Я, собственно, с чем пришел-то? Сегодня ночью валькирии напали на Даф! – выпалил он.

Мефодий застыл."

"– Закатилось солнышко наше ясное! Я так плакаль, так рыдаль! Так что ежели счетик на платочки носовые принесу не удивляйтесь уж, – причитал Тухломон.

– Не верю. Ты врешь! Зачем валькириям нападать на Даф? – выговорил Меф.

Скверное предчувствие, что все сказанное Тухломоном не ложь, поднималось в нем, точно грязная мыльная пена. Комиссионер хихикнув, но, спохватившись, принялся сморкаться в красный платок.

– Да уж не знаю зачем. Чужая душа потемки-с. Да только Даф предала свет, разве не так? Вот он ее и чик!.. нету! – философски сказал он. Внезапно Мефодий бросился на него с такой стремительностью, что Тухломон не успел улизнуть. Меф тряс его так, что голова комиссионера моталась, как у дохлого куренка.

– Говори только да или нет! Никаких уверток! Даф мертва или жива?.. Чего ты молчишь?

– Так ить, тут такое дело... Я не могу сказать ни да, ни нет! – плаксиво пожаловался комиссионер. – О, что я придумал! Давайте если да – я один раз моргну, если нет два! Или зубами буду щелкать! – Меф впечатал его в стену.

– Ты меня достал! Ты у меня будешь не щелкать зубами, а греметь!

Вняв угрозе, Тухломон трусливо прикрыл рот ладошкой. Зубы у комиссионеров искусственные – фарфоровые или пластмассовые. Чтобы влепить их в пластилин более-менее ровно, надо ПОСТОЯТЬ у зеркала не один час.

– Она жива?

Оберегая зубы, комиссионер моргнул один раз.

– Ранена?

Комиссионер снова моргнул.

– Перестань хлопать глазами, как дохлая сова! Говори нормально!.. Кто нашел ее? Ты?

Тухломон замотал головой так энергично, что от его оттопыренных ушей едва ли не ветер подялся.

– Говорил с ней?

– Нет.

– Она в сознании?

– Какое там! Лежит – прямо как огурчик, вся такая свеженькая! Сердце йодом обливается! Видя, что Тухломон снова увлекся, Мефодий поймал его за ухо и молча стал его выкручивать.

– Ты точно знаешь про валькирий? Ты видел их?

Комиссионер замотал головой.

– Кто нашел ее?.. Арей?

– Нет.