Месть тигра

– Всех не спасти, Саймон Торн, – сказал он. – Я начинаю сомневаться, что ты можешь спасти хотя бы себя.

Он поднял голову к небу, обернулся вороном с большим клювом и взмыл в воздух. А мгновение спустя целая туча ворон – других Наследников – поднялась вслед за ним, оставив Саймона одного среди мёртвых обезьян с перепачканными кровью Кая руками.

Глава 12

Надежда и ярость

Когда Саймон добрался до Убежища, всё тело болело, а голова раскалывалась от сожалений и ярости.

Его никто не ждал – стоило бы догадаться, но даже Тембо не высматривал его с края обрыва. Нолан, разумеется, куда-то пропал, а Ви сидела с вьетнамскими ребятами и уныло смотрела в деревянную миску. Саймон поймал на себе злые взгляды пары Наследников, но стоило посмотреть в их сторону, и они отвернулись. Поэтому, чувствуя себя совсем жалким и крошечным, он зашагал ко входу в ближайший туннель, сам не зная, куда идёт, но понимая, что не выдержит их презрения.

Следующие двадцать минут Саймон бесцельно блуждал по туннелям, стирая с рук кровь чуть ли не вместе с кожей и безрезультатно пытаясь запомнить, куда какая развилка ведёт. В какой-то момент впереди показалась приоткрытая дверь, помеченная красным символом. За ней слышались тихие голоса, включая один очень знакомый.

– …всегда такой безбашенный, – сказала Суюки сквозь слёзы. – То с морскими змеями плавает, то с кенгуру и динго дерётся…

– Ты же сама говорила, что тоже так делаешь, – раздался второй девичий голос с европейским акцентом, и Суюки вздохнула.

– Да, но я-то не лезу на рожон, потому что это круто. Редко, по крайней мере.

Саймон понимал, что это неправильно, но всё равно заглянул в щель. Дверь вела в пещеру с двумя рядами кроватей, насквозь пропахшую антисептиком. К его удивлению, на краю кровати ближе к центру сидела Суюки – а рядом лежал без сознания мальчик с выцветшими на солнце волосами.

Кай. От облегчения у Саймона перехватило дыхание, и он привалился к стене, чтобы не упасть. Видимо, болт не задел ничего важного, или Цян разбирался в медицине, или ему помог ещё кто-нибудь. Главное, что он выжил. Он выжил.

Эмилия сидела на соседней койке, держа на руках обезьянку. Она завернула её в одеяло, оставив открытым только лицо, и Саймон заметил, что на коленях Эмилии спит обезьянка постарше – та, что молила о помощи. Зрелище было довольно милым, только он своими глазами видел бойню в Золотой роще. А теперь Саймону лишь поплохело при мысли о том, что из всей стаи, из всей их семьи выжило только двое.

Внимание привлекло невнятное ругательство, и Саймон оглядел лазарет. Какой-то наследник из Африки заматывал бинтом ногу, а с противоположной стороны на койке спиной к двери лежал другой парень, и его била крупная дрожь.

Бэк.

И если Саймон грыз себя за Кая, жалости к Бэку он не испытывал.