Месть сурка

— Всё, что ты назвал, Реджи, конечно, интересно, но я всё ещё не верю. Косой переулок в первую очередь торговый квартал. Я не поверю, что торгаши таскают товары с помощью порталов или через паб.

— Но это так, сэр! — пытался как можно искренней донести до похитителя Барроу. — Есть же уменьшающие чары, а также сумки и сундуки с расширенным пространством. С их помощью можно через «Дырявый котёл» пронести очень много товара.

— И всё же, не верю, Реджи… А как же полёты?

— Э-э?! — у мистера Барроу был донельзя пораженный вид. — Я думал, что над Косым переулком нельзя летать…

— Ты думал или нельзя?

— Эм… Я сейчас подумал, а ведь почтовые совы как-то летаю же… Просто я был уверен, что над Косым летать нельзя. Но выходит, что можно.

— То есть и по крыше здания, в котором находится «Дырявый котёл», можно туда перебраться?

— Не знаю, сэр, — растерялся Барроу. — Я знаю лишь, что во времена принятия статута собрались сотни волшебников и зачаровали Косой переулок. А какими чарами — не знаю.

— Реджи, я сейчас освобожу тебе пальчики и вручу карандаш. Напиши имя лидера Пожирателей смерти. И без глупостей, иначе вместо свободы получишь молотком по кумполу!

Мистер Барроу кое-как вывел в блокноте:

— Молодец, Реджи. Ты меня радуешь, — поспешил снова утянуть верёвки Дункан. — А теперь перечисли все магические поселения и места, которые тебе известны…

Допрос продолжался ещё несколько часов. Хоггарта интересовало всё. После допроса колдуна Дункан вколол ему снотворное, дождался, когда оно подействует, после чего погрузил в фургон и отвёз туда, откуда похитил. Он выпихнул из фургона обнажённого колдуна в безлюдном проулке. Он побоялся возвращать магу его вещи. Вдруг там оказался бы зачарованный предмет, который приведёт того в сознание. Тем более, он опасался возвращать палочку. Все его вещи он упаковал в несколько мусорных пакетов из плотного полиэтилена и закопал за городом подобно кладу.

Фургон вернулся в прокатную контору, а Хоггарт отправился в паб. Ему было тошно от того, что пришлось совершить. Он и подумать не мог, что ему когда-нибудь придётся похищать и допрашивать человека. На душе осталось мерзкое ощущение неправильности. Умом он понимал, что поступает верно, иначе невозможно защитить будущую семью и отомстить колдунам, лишившим его жены и детей. Но на душе скребли кошки и хотелось напиться.

Дункан пил дешёвый пильзнер* и предавался тяжёлым мыслям. После того, что он узнал о волшебниках, ему стало очевидно, что они жуткие расисты. Как и среди любого общества, у них имеются радикалы. Но даже обыватели-колдуны с презрением относятся к простым людям. Даже такой жалкий колдун, как Реджинальд, будучи пленником в подвале у обычного человека, без опаски презрительно называл людей маглами.