Месть пумы

Хотя сначала у меня ещё было много работы в моём бутике…

Я бы с удовольствием слушал этот разговор и дальше, но, устав от треволнений последних часов, внезапно заснул. Ночь сегодня тоже выдалась беспокойной.

Меня разбудило тихое позвякивание мобильника. Сердце тут же бешено заколотилось. Этот сигнал я установил специально – он возвещал о том, что с одного конкретного адреса пришла почта. Дрожащими руками я выудил сотовый из кармана брюк.

Караг, я предупреждаю тебя в последний раз. Не становись мне поперёк дороги! Ни в Америке, ни в Коста-Рике, ни где-либо ещё. Будешь настраивать против меня людей – тебе и твоей семье несдобровать!

М.Неужели Миллинг пронюхал об интервью? Но откуда ему знать, о чём я думаю? Может, я недооценил Джефри и он гораздо более умелый шпион, чем кажется? Или всё-таки не такой уж хороший? Ведь я же в конце концов решил не обращаться к общественности с предупреждением во время выступления по телевидению. На мгновение у меня перехватило дыхание. Каждое слово этого послания причиняло боль, словно мне в лёгкие насыпали стекла. Но тут я, к счастью, вспомнил, как мы с Фрэнки тренировались перед полётом, и рефлексы не подвели меня и на этот раз. Щёлк – и скриншот готов!

Ура! У меня получилось! Я торжествовал. Наконец-то мне удалось добыть доказательство преступных намерений Миллинга. Дома я первым делом покажу скриншот мисс Кристалл и Совету оборотней. Ведь такие угрозы наверняка противозаконны.

В фойе телестудии нас встретила приветливая молодая женщина. Мисс Кэллоуэй представила меня моим человеческим именем – Джей Рэлстон. Странно так прозвучало – в последнее время я был всегда только Караг.

– Так, для начала мы сделаем тебе грим, – объявила ассистентка на прекрасном английском.

Пока я удивлённо размышлял, что это за грим – или, может, гриб? – такой, меня усадили в кресло перед зеркалом и стали чем-то пудрить лицо, а ещё одна женщина расчёской теребила мне волосы. От ужаса у меня чуть было когти не выросли, но мне удалось взять себя в руки. Меня очень взволновало письмо с угрозами от Миллинга. Сначала я испытал страх, но сейчас в душе у меня поднималось совсем другое чувство – гнев. Как же так можно! Такой влиятельный оборотень – и пытается действовать такими подлыми методами! Неужели я спрячу голову в песок – сейчас, когда решается судьба оборотней и людей?!

– Что это за жёлтые пятна? – спросила ассистентка.

– Краска для дорожной разметки, – ответил я, и ассистентка тут же принялась замазывать мне пятно на руке.

В студии не было окон и пахло нагретой электроникой – так же, как и в одной из мастерских Тео в нашей школе. Вокруг стояло много больших камер, они таращились на меня своими квадратными тёмными глазами. И я таращился на них в ответ.