Месть пумы

– Ой, прости, – спохватился я и прикрыл подозрительно шевелящийся карман ладонью, потому что к нам по проходу уже приближалась стюардесса.

Вытащив Генри двумя пальцами, я быстро спрятал его в рюкзак.

Волки и Дориан, летевшие в багажном отсеке, конечно, уже почуяли, что у нас что-то произошло, и засыпали нас вопросами:

– Что у вас там случилось?

– Какие проблемы?

– Вы там пилота обоссали, что ли?

– Сара, всё в порядке? – услышал я голос Билла Зорки.

– Не совсем, – раздражённо ответила мисс Кэллоуэй.

На полке для ручной клади снова поднялся шум, а потом бац! дзинь! ай! – и по салону разнёсся едкий запах духов. Неужели разлилась бурда мисс Кэллоуэй из дьюти-фри?! Нет, только не это!

– Фу! – завопила Холли и спрыгнула на кресло.

Её рыжая шёрстка была совершенно мокрая. Белка воняла просто безбожно! От жуткого запаха искусственных цветов у меня скрутило живот. И не только у меня.

– Мерзость какая! – простонала Берта и схватила гигиенический пакет. Послышались отвратительные звуки: её вырвало.

– Какая ужасная вонь! – пожаловался Лерой и тоже склонился над пакетом.

Кто бы говорил! Он же скунс!"

"У мисс Кэллоуэй и у нас с Брэндоном на такие глупости времени не было. С быстротой молнии Брэндон засунул одежду Холли к себе в рюкзак, а я забрал вещи Генри и Фрэнки. Пока наша учительница человековедения вытирала разлитые духи, я за шкирку стащил Фрэнки с багажной полки, невзирая на его возражения «Эй, полегче там!», и засунул себе под рубашку. А потом устремился мимо спешащей к нам недовольной стюардессы в туалет, где наши товарищи смогли снова превратиться и одеться.

– Мне тоже превращаться? – спросила несчастная Холли, выглядывая из-под кресла.

Стюардесса только что удалилась, брезгливо унося два полных гигиенических пакета.

– Мне очень жаль, Холли, но ты слишком сильно намокла, – ответила мисс Кэллоуэй. – Мы сможем отмыть тебя как следует только в аэропорту. – Она спрятала белку к себе в дамскую сумку и в утешение дала ей пакетик с орехами.

Я рухнул в кресло. Брэндон протянул мне длинный коричневый батончик:

– Хочешь шоколада? Помогает против стресса.

Недолго думая я взял угощение, но я так плохо чувствовал себя в самолёте, что даже сладостей не хотелось. Вздохнув, я сунул батончик в карман рубашки. Тут же раздался беззвучный крик.

– Это ещё что?! – завопила Хуанита.

Чёрт! Я опять про неё забыл.

Я что-то пробормотал, извиняясь, а из кармана уже послышалось довольное чавканье:

– Ммм, вкусно. Можешь оставить.

Но, судя во всему, Хуанита много не съела, потому что на кармане вскоре появилось жирное коричневое пятно от растаявшего шоколада.

Когда все, кроме Холли, снова расселись по местам, Фрэнки сказал:

– Простите, я глупо себя повёл.