Месть пумы

А ещё в щель из мансарды пробивался слабый луч света. Сердце у меня забилось сильнее: я чувствовал – мы у цели.

«Будь осторожна, мне кажется, он там, наверху», хотел предупредить я Холли, но побоялся, что меня услышат охранники. Оставалось только набраться терпения и надеяться, что Холли вернётся невредимой и незамеченной.

В это самое мгновение передо мной вдруг запрыгал бурундук, издавая сигнал тревоги. Инстинкты дикой кошки вызвали мою реакцию – я рванул вперёд и упал на зверька, полностью накрыв его своим телом.

Сигнал тревоги заглох, а Тикаани закричала:

– Стой! Это оборотень! Ещё один охранник, мы его не заметили!

Я содрогнулся от ужаса – и только сейчас понял, что услышал сигнал тревоги не только ушами, но и напрямую в голове. Неужели я убил оборотня?! Это же не менее ужасно, чем убить человека!

На короткое время мне стало вссёё ррааввнноо – ообнаружат ли нас и что с нами тогда будет. Мне былоо просто страшно. Я не хочу быть убийцей!"

"И – о чудо! – бурундук снова задышал: он просто упал в обморок. Неудивительно – ведь на него свалились пятьдесят килограммов пумы.

Услышали ли наши враги сигнал тревоги? А крик Тикаани? К счастью, она была мастером посылать мысленные сообщения целенаправленно, конкретному адресату – на этот раз мне. Этому, наверное, учишься в стае. Мы стояли совершенно неподвижно, как два дерева в безветренную погоду, и ждали, боясь даже вдохнуть.

Медведи в принципе не сильны в конспирации. А охранник Миллинга – я пока не понял, знаком он мне или нет, – совершенно не стремился двигаться бесшумно. Он ломился сквозь кусты как паровой каток. Нам же лучше – производимый им шум помог нам незаметно улизнуть и спрятаться на заднем дворе Сьерра-Лодж.

– Ну вот опять, – заворчала Тикаани, когда мы втиснулись за мусорный бак, пахнущий влажным картоном. – Мне и в прошлый раз не сильно понравилось.

– Будет лучше, если он нас учует? – прошипел я в ответ. – И вообще – я слышал, волки перед охотой даже падалью натираются, чтобы перебить свой запах.

– Бывает, – согласилась Тикаани. – Но мне этот способ никогда не нравился, хоть я и собиралась у себя в племени стать охотницей.

Мы с Тикаани вынуждены были сидеть, тесно прижавшись друг к другу: я чувствовал тепло её кожи под мехом и слышал частое биение её сердца. Мы молча выжидали, пока медведь-охранник закончит свой обход. Вот сейчас он обнаружит распластанного бурундука и поймёт, что что-то здесь не так. И наверняка поднимет тревогу.

Ага, уже нашёл.

– Руди? Эй, Руди, что с тобой? – Руди не отвечал – он пребывал в стране грёз. – Фу, да от тебя можжевельником несёт! Ты чем тут занимался?!

Это я натёр бурундука можжевельником, чтобы отбить запах пумы. Когда он очнётся, наверное, решит, что его уже подготовили для барбекю.