Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама!

- За то, что она сделала и за то, что сказала, я лишу ее половины имущества, которое ей причитается. Она пойдет на улицу вместе со своим приданным. Я не собираюсь терпеть в своем доме такую тварь, - произнес канцлер.

Я возвращалась в карету.

- А если Северин тоже откажется? - прошептала я, чувствуя, как отчаяние захлестнуло меня с головой. Казалось, вот-вот… А тут столько препятствий.

- Все, все, все, - послышался голос Элизара, а меня обняли. - Мы постараемся сделать все возможное… Я еще посмотрю, вдруг есть способ, как очистить кровь или как обмануть заклинание… Ты, главное, не плач. Мы спасем мальчика…

То, что я мечтала услышать от мужа, я услышала от его злейшего врага. Не любимый муж, а злейший враг семьи, бросил все дела, чтобы помочь.

“Надежный!”, - пронеслось в голове, когда я прижалась к груди Элизара. - “Он не бросает в беде!”.

- Я с тобой, все хорошо, - шептало он в мою макушку. Мне очень хотелось верить в то, что все хорошо.

- Ну, раз это говорит великий чародей, - выдохнула я, пытаясь остановить поток слез. Слезами я мало чем помогу сыну.

- Ну, не такой уж я и великий, - рассмеялся Элизар, стирая рукой слезы с моего лица. - Так, немного выдающийся.

- Нет, - прошептала я, глядя в его красивые глаза. Темные волосы подчеркивали бледность лица, а он показался мне таким прекрасным. Он сумел снова вернуть к жизни моего сына. Кажется, после этого я готова боготворить его. - Ты действительно великий чародей… Вредный, правда…

Я невольно улыбнулась, закусив губу. Слеза скатилась по щеке.

- Ну, не без этого! - заметил с улыбкой Элизар. - А то какой я получается темный маг, если я не вредничаю?

Карета остановилась, а я вспомнила, что в ней был еще и канцлер. Кажется, он и так все понял, поэтому смотрел в окно.

Мне помогли спуститься, а я только дошла до двери, как вдруг оттуда выскочили Гербальд и Матильда, атаковав нас вопросами.

- Нет, - прошептала я. - Она отказалась дать кровь…

Я пересказала весь наш разговор. Гербальд стоял с открытым ртом, а Матильда прижала руки ко рту.

- И какая разница, как он родился! Это же дитятко! - всплеснула она руками. - Дитятко! Разве можно такое говорить! Надо было ей в суп плюнуть!

- Ну, знаете ли, мадам! - прокашлялся Гербальд, все еще пребывая в ужасе от моих слов. - У меня даже нет слов, подобающих дворецкому, чтобы выразить всю степень моего возмущения! Но есть слова подобающие рыбаку, могильщику и пьяному могильщику!

- Нам нужна кровь родителей. Остается Северин, - прошептала я, глядя в сторону камеры. - И чем быстрее, тем лучше.

Я направилась к узнику. Я знала, что он потребует свободу в обмен на кровь. Но при этом боялась, что он попытается обмануть меня! О, это ужасно чувство, которое сжимало сердце. Казалось, внутри что-то ведет обратный отсчет.

- Северин, - вошла я в камеру. - Мне нужна твоя кровь.