Месть подана, босс!

Он что-то говорил, но жаркий шёпот прерывался громкими стонами, и слов было не разобрать. И не нужно было. Тела сами говорили за нас, соприкасаясь со звонкими шлепками.

Всё тело превратилось в один источник удовольствия. Возбуждение всё нарастало от умелых, бесстыдных ласк пальцев Давида, от шороха ткани о нежную кожу, от запаха секса и влажных дорожек смазки, стекающих по бёдрам. Я выгнулась в спине, больше не могла выдержать и закричала, отпуская себя, чувствуя, как последним мощным толчком Давид вонзается в меня и разрешает опуститься, оставаясь во мне. Сильная дрожь сотрясала всё тело. От мощного оргазма кожа покрылась мурашками и стала сверхчувствительной. Даже прикосновения губ Давида к шее вызывали трепет. Оргазм расплывался жидкой лавой, не отпуская меня.

– Бэмби, ты чудо…

Давид погладил внутреннюю сторону бедра пальцами, мокрыми от моей смазки, и развернул меня, усадив на колени боком. Обхватил ладонями лицо и принялся целовать губы.

– Ты прокусила губу, Бэмби.

Давид тяжело дышал, обжигая кожу лица горячим ветерком дыхания.

– В следующий раз лучше кричи, хорошо? Не хочу, чтобы твоим сладким губкам было больно. Просто кричи…

Глава 41. Ксения

Оторваться от Давида было нереально трудно. Хотелось замереть в его объятиях и не покидать никогда. Таких чувств раньше я ещё не испытывала ни разу. Мне хотелось застыть без движения, чтобы не спугнуть сладкие мгновения. И плясать, прыгать от счастья, взлетать над землёй, махая руками, словно крыльями. Абсолютно необъяснимое состояние безбрежного счастья.

– Бэмби, может, мы переместимся в отель? – сверкнул глазами Давид.

– Ещё немножко, – прошептала я, выпрашивая поцелуй.

– Нет, – решительно ответил босс, – я уже начинаю заводиться от твоей близости. И если ты не слезешь с моих коленей сейчас, мы не уедем никуда ещё очень долго.

Пришлось исполнить приказ босса, сказанный тоном, не допускающим возражений. Сладко сжалось сердце, замерев на секунду, и вновь забилось быстрее.

До отеля мы доехали очень быстро. Едва переступив порог комнаты, Давид впился в мои губы нетерпеливым поцелуем, так резко вжав меня своим телом в стену, что я взволнованно ахнула, принимая яростную атаку его языка. Давид вклинил колено между моих бёдер и обхватил попку, заставив подвигаться на его ноге, потереться о неё промежностью, уже начавшей сочиться влагой и пульсировать.

– Дави-и-и-ид, – простонала я, непроизвольно сжимая бёдра ещё крепче, и вдруг вспомнила, отстранившись. – Как твоё колено?

– Всё нормально, Бэмби, – усмехнулся Давид, обжигая кожу шеи страстными поцелуями, – на самом деле, ерунда, не переживай.

– Но тебе же было больно.

– Неприятно, Бэмби, только и всего.