Месть подана, босс!

А на Карельского обратились не только взоры присутствующих, но и камеры фотографов. Теперь поневоле многие подумали, что именно Карельский облагодетельствовал сироток.

– Давид Антонович! – пылко начала я.

– Что тебе?

– Это возмутительно! Не Карельский же средства выделил, а вы! А теперь из-за его «презентации» все будут думать, что это его рук дело.

– Ну, и что?

– Как это что? Это мерзко и подло! Гнусно!..

– Успокойся, Ксения. Если бы я захотел, чтобы обо мне потрепались в газетах и на телевидении, я бы обозначил своё участие. Я сделал это не для того, чтобы моё имя лишний раз появилось на слуху.

Я восхитилась поведением Маркова: какой благородный поступок! И скромный! Нет, Марков совсем-совсем не походил на зарвавшуюся знаменитость с припадками звёздной болезни, каким рисовала мне босса Анюта. И я всё чаще задумывалась, а сколько вообще правды было в её словах? Спросить Маркова напрямую? А он ответит мне честно? И тогда он точно поймёт, что все неприятности были неслучайны. Ох, как же всё сложно!"

"А тут ещё Карельский подсел рядом. Давид от злости едва свои зубы друг от друга не стёр. Поневоле пришлось сидеть за столиком с двумя мужчинами, которые терпеть друг друга не могут. Я с тоской поглядывала на часы, гадая, когда закончится вечер, и можно будет уйти. Но Давид никуда не собирался уходить, и Карельский назло Давиду – тоже. Заиграла медленная музыка.

Карельский, сидевший рядом, встал и отодвинул стул так резко, что тот впился в многострадальное колено Давида. По лицу того пробежала тень. Максим Карельский уже и раньше так надоел своей низкой и грязной игрой, что мне было тошно находиться с ним в одном помещении.

– Ксения, потанцуем? – улыбнулся он. – Такая красивая девушка не должна скучать в одиночестве. Твой партнёр не особо силён в танцах.

Я скрипнула зубами, но тем не менее лучезарно улыбнулась ему:

– Составлю компанию. Давиду. Иначе отдавлю тебе ногу. А вам с Давидом ещё завтра соревноваться нужно.

– Да, Ксения – большая любительница топтаться каблуками по ногам, – фыркнул Давид, – у меня синяк до сих пор не сошёл.

– Оу, да ты просто неженка, – издевательски протянул Карельский.

Давид напрягся, желваки заходили на скулах. Я схватила со стола салфетку и принялась ею обмахиваться, жалобно посмотрев на Давида.

– Здесь душно. Может быть, выйдем на свежий воздух?

– Давай выйдем, – ответил Давид, только глядя при этом на Карельского.

– Давай, – с вызовом ответил тот.

Мужчины резко поднялись и пошли на выход. И как бы босс ни изображал из себя несгибаемого супермена, я же видела, что ему больно! Ой, надо что-то срочно придумать! Я спохватилась и посеменила вслед за мужчинами.