Месть подана, босс!

– Нет, просто ты… – говорю самую нелепую отговорку, – ты же мой босс…

– И что с того? – Давид иронично заламывает бровь, а потом чуть хмурится. Он немного помолчал, прежде чем спросить: – Поэтому ты такая, да? Ты думаешь, что я трахаюсь со всеми секретаршами? Ты находишься со мной в постели только по этой причине?

– Нет. Но…

– Послушай меня, Бэмби…

Давид перекатился со спины на живот и подмял меня на себя. Большим пальцем огладил щеку, проведя по губам. Вторая рука огладила бедро и поползла немного ниже, сжимая попку.

– Я скажу тебе один раз. Хорошо? Я не трахаюсь со своими секретаршами. Ты – единственное и чертовски приятное исключение. Нет, не просто приятное, а невозможно сладкое исключение. Я сам не перестаю удивляться, как возбуждающе ты на меня действуешь. Я замял мутную историю с твоим «чудесным» трудоустройством только потому, что ты меня заинтересовала как девушка. Всех прочих я выпнул бы так быстро, что глазом бы даже не успели моргнуть. Я так понимаю, что в этом замешана Самохина, которую я уволил. Понятия не имею, чего она добивалась. Возможно, просто хотела мелко напакостить. Если так, то нужно сказать ей спасибо. Пакость получилась очень-очень сладкой.

Давид потёрся своим носом о мой нос и прижался губами к губам, толкаясь внутрь рта языком. Мои руки сами потянулись вверх. Я скользнула руками по широким плечам Давида и запустила пальцы в волосы. Губы распахнулись, впуская его поглубже. Я растворилась в обжигающем страстном поцелуе, отбросив все сомнения и дурные мысли. Подумаю обо всём этом потом, а сейчас этот шикарный мужчина – мой, и целуется он потрясающе. Я оторвалась от губ Маркова, чтобы вдохнуть воздуха и почувствовала, как Давид трётся об меня своим возбуждённым членом. Кажется, он не намерен останавливаться на одном только поцелуе.

– Давид, – выдохнула я.

– Да, Бэмби, я же сказал, что замучаю тебя, – довольно протянул Марков и отодвинулся, одновременно с этим ловко переворачивая меня на живот.

– Мы только и делаем, что валяемся на постели.

– Мы не валяемся, – возразил Давид, прижимаясь членом к влажным лепесткам вокруг входа в лоно."

"Толчок. Глубокий, резкий, пронизывающий до глубины. Я выгнулась в спине, потрясённо вздохнув. Давид заполнил меня всю. Дрожь предвкушения скользнула по телу, сосредоточившись в пульсации и ритмичных сокращениях лона вокруг члена.

– Мы трахаемся, – прошептал на ухо Давид, – причём очень вкусно. Так хорошо, как с тобой, мне не было ещё ни с кем. И надеюсь, что тебе тоже.

Давид начал двигаться. Каждый толчок порождал миниатюрные салюты удовольствия под моей кожей. Я даже не могла ничего сказать, потому что поймала себя на мысли, что Давид – мой первый мужчина. Именно мужчина. Дерзкий, напористый, умелый и жутко сексуальный.