Невеста воина, или Месть по расписанию

 — Так, а… зачем сюда привел всех этих в такой момент?

Тень усмехнулась и выдала: «Зато теперь тебя никто не будет допрашивать. А до этого у эйтны было несколько вопросов по поводу мутации, залеченной эйтной МакДрагар».

— Ох ты ж, атом нестабильный! — Я даже невольно полотенце подтянула к шее. — Нрого хитер!

«Твой отец также», — протянул левый.

— А ты, — в пьяном состоянии я обидчивая становлюсь, — а ты мог бы и не подглядывать!

«А что я там не видел? — насмешливо протянула тень. — В ту памятную ночь твое белье вообще мало что скрывало».

Продемонстрировав левому неприличный жест, я пошла одеваться.

«Традиционный наряд», — прошипела тень.

— Например? — вопросила я.

И тень вплыла в мою спальню собственно прямо через стену. А я как раз едва трусики надела.

— Э! — возмутилась я.

«Хуже сейчас только Нрого, — ничуть не смущаясь, выдала тень. — А ему серьезное лицо делать надо».

Да, Нрого было жаль, особенно учитывая его темперамент, но меня жаль тоже.

— Вон отсюда! — грозно сказала я.

Одевалась я не в пример медленнее, по моему разумению, спешить уже было некуда. Несмотря на требование тени, выбрала длинную свободную персиковую тунику и бежевые брюки под нее. Отражение в зеркале мне понравилось — и скромно, и со вкусом. Но, когда я расчесывала волосы, опять послышалось рычание Икаса.

Торопливо вышла, узрела застывшую на пороге Ашару со служанками.

— Пропусти, — приказала зверюшке, — и вообще, идем на балкон, я тебя расчешу.

Дальше невероятное — Икасик заскулил и начал пятиться от меня подальше.

— Эй, ты чего? — удивилась я, подходя к нему ближе, — это здорово. Давай.

Зверь от меня. Я за ним с расческой в руках. Он делает прыжок и почти под потолком через меня перепрыгивает. Я прыгаю, в полете хватаю за лапу и сдергиваю на пол. Животинка начинает рычать, но скорее испуганно, чем угрожающе!

— Попался! — резюмирую я и тащу его за хвост на балкон.

Когда обернулась, узрела хлопнувшихся в обморок служанок.

— Планета сплошного идиотизма, — заметила я, приступая к расчесыванию дрожащего и скулящего зверя.

Икас страдал аккурат до первого почесывания. Потом замер. Когда я начала бок расчесывать, он весь как-то обмяк, заурчал довольно и завалился на пол, явно блаженствуя.

— Вот видишь, сказала же, что здорово, — пожурила я его.

Тот виновато посмотрел на меня и доверчиво плюхнул голову на мои колени. Начала расчесывать шерсть на голове — Икас блаженно заворчал, даже глаза прикрыл от удовольствия. И мне с ним хорошо, и опьянение отпускает, и уже не так боюсь всего, что ждет впереди.

С шерстюсиком я провозилась еще полчаса, и вдруг тень, все еще висящая над нами, прошипела: «К тебе идут».