Месть

Черт, может, не заметят?

* * *— Ты, наверно, сынок, думал, не заметят? — после продолжительной паузы за всех собравшихся произнесла Хенгельман. Они стояли, рассматривая то наметенный с улицы через дырку снег, то сам голубой небосвод, чередующийся легкими проплывающими облаками.

При свете дня дырочка выглядела более чем внушительно, особенно если учесть, что луч прошел не только наш свод, но и комнату выше, потом выходя на чердак, а уже с него сквозь черепичную крышу дальше в небо. Но есть и позитивный момент, старый чердак не сгорел. А мог.

— Ульрих, родненький, всего два вопроса: как и на кой хрен? — Шернье стояла раскрыв рот. — И главное, ночью и вправду не видно, я, когда вернулась, мне даже показалось, что тепло в зале.

— А я вроде бы какую-то вспышку видел. — Фава Рах задумчиво почесал в затылке. — Хотя со сна подумал: привиделось.

— Может, его на ночь связывать? — высказалась Тина, с опаской на меня косясь. — А то, боюсь, кто-то может в следующий раз не увидеть рассвета.

Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне, у меня голова болит?

— А что, вполне здравая мысль. — Альва смерила меня взглядом. — Думаю, нужно его и днем контролировать, чтобы кто-то постоянно при нем дежурил.

— А в комнате меж тем не холодно. — Бабушка задумчиво оглядела окружающих. — Хотя должно было выстудить здесь все капитально. У кого какие идеи?"

"Ура! Мой адронный коллайдер на линзах, соплях и куче надежд работал вовсю, обдавая все вокруг жаром. Видимо, процесс нагрева не быстрый, все же такую болванку прогреть, с учетом того, как быстро металл отдает тепло.

— Отец! — Из дальнего угла послышался голос пришедшего в себя молодого Раха. — Где мы?

Он периодически звал его слабым голосом, когда приходил в себя, хотя по-прежнему был очень слаб и лишь временами мог связать пару слов. Мы с Хенгельман снова и снова работали, на пару взаимодействуя через его ауру на организм, что с трудом, но давало пусть и минимально свой результат. Сама целительница тире вредительница некромант обладала неоценимыми знаниями, но вот нюансами не владела. Все же медицина моего мира, даже не располагая такими возможностями, ушла на порядок вперед, так что здесь мне, как говорится, все карты в руки.

— Как ты, сынок? — Отец пулей оказался у его постели, заботливо поглаживая его по голове. — Чего-то хочется? Есть? Может, пить?

— Нет. — Он мутным взором окинул всех собравшихся у постели. — Армус, где этот подлец? Отец, мне кажется, это он меня отравил.

— Я знаю, сынок. — Фава покачал головой. — Его больше нет в живых.

— Это он виноват, он и та ведьма, они были заодно! — Немнод прикрыл устало веки.