Месть невольницы. Истинная для дракона

И как же она смотрела на мужа…

Он завидовал такому взгляду, но по-доброму, желая увидеть когда-нибудь такой же в свою сторону от кого-то.

Хотя всё же иногда ему казалось, что Эммили будто нарочно капризничает, проверяя границы и стойкость брата. Но он словно не замечал, воспринимая всё, что она говорит, за чистую монету. Просто исполнял любые просьбы, не думая. И был счастлив, ведь все, что нужно ему для счастья, рядом. А остального он и не хотел.

Эммили всё чаще улыбалась, шутила не только с сыном, но и с ними. И вот теперь Арсель был уверен, она любит брата. Может всё ещё, а может — заново от того, каким он стал. Не забыла, конечно, прошлое, но и не вспоминала больше.

Азар иногда рассказывал ему что-то о ней. И как-то похвастался (иначе не скажешь), что «Эмми давно уже не снятся кошмары». И он говорил это так, словно это было самое важное в его жизни.

Он будто перечеркнул себя прежнего, оставив лишь то, что нравится ей, и безумно был этому рад. Его счастье было даже каким-то примитивным что ли. Он начинал улыбаться, а глаза его светиться иногда даже оттого, что она просто принимала из его рук чашку чая... Смотрел на неё так, словно в любой момент времени, если в её глазах покажутся слезы, то весь мир рухнет.

В мире драконов самым главным божеством был Великий алмазный дух.

Арсель иногда даже удивлялся, как мало ему нужно, чтобы быть счастливым. Брат замирал почти каждый раз, когда она касалась его, и смотрел так, будто снова произошло чудо, с радостью и благодарностью.

Это совсем другое. Эммили была права.

И теперь Арсель тоже хотел обрести кого-то, кто будет вот так же смотреть. Кого он сможет любить так же безумно, как брат любит свою жену. Кто тоже подарит ему ребенка…

А ещё... Арселю казалось, что Эммили в положении... Она стала какой-то другой, мягкой снова, спокойной, будто обрела гармонию внутри. Вновь смотрела на небо, на солнца, на цветы, замечала красоту. Она вела себя степенно и чуть более медленно, чем обычно, и больше без стены холодной разумности, но как-то даже мудро что ли. Хотя прямо про это она ничего не говорила. А брат точно не в курсе. Иначе он бы умер от счастья.

Хотя рано или поздно придётся же признаться, и как тогда успокаивать свихнувшегося от радости огромного дракона и мужчину, он не мог представить. Может Эммили сможет? Наверняка. Она может вообще всё, а над братом имеет какую-то особенную ласковую власть.

Аман же, наконец, был совершенно обычным ребёнком, и совершенно необычным дракончиком. Он бежал впереди них, ловя снежинки и смеялся, заставляя догонять себя то отца, то дядю. И Арсель веселился вместе с ним.