Месть ликвидатора

Спящая Милана в ответ на это соблазнительно прогнулась. Еще ниже … Ниже … Когда губы его коснулись упругой ягодицы, жена издала тихий стон и пробудилась. Она села на постели и изумленно воззрилась на Решетова.

— Ты почему без повязки?! — ну словно строгая мамаша. — А перелом?!

Сергей взял ее ладонь в свою и провел ее пальчиками по зажившей ране. Губы Миланы приоткрылись от удивления. Она, распахнув свои прекрасные серые глаза, требовательно взглянула на Решетова, явно требуя объяснений. Седой в ответ виновато прожал плечами:

— Сам в недоумении …Ну, не ломать же снова ради твоего спокойствия! — он саркастично улыбнулся.

— Дурак! — она с негодованием нахмурила брови и легко ударила его по груди. При этом соски ее весьма призывно качнулись. Решетов внезапно почувствовал, что не только плечо и рука вернулись к жизни, о чем красноречиво свидетельствовала простынь, приподнявшаяся в области паха."

"Седой сгреб жену в охапку и впился в ее полные губы долгим поцелуем. Меж ними давно уже не существовало условностей и ограничений — каждый знал, что именно желает партнер, а главное — КАК именно …

Спустя некоторое время, когда они, обессиленные, вытянулись на постели, дверь в их спальню неожиданно распахнулась.

— С добуым утуом! — пятилетний русоволосый и зеленоглазый сорванец радостно поприветствовал утомленных родителей. Как Милана не билась, он до сих пор не выговаривал букву «р».

Сергей нежно взглянул в его огромные глаза и ласково проворчал:

— С добрым! Иди сюда, бандит.

Мальчуган проворно юркнул на родительскую постель и прижался к матери.

— Мам, на иечку пойдем сегодня? Ты обещала!

Милана нежно взъерошила его волосы и улыбнулась.

— Пойдем, сынок. Вот и папа наш совсем кстати неожиданно выздоровел.

— Уа! — радостно воскликнул Ванька.

К слову сказать, официально мальчика звали Ион. Так нарекла его супруга после рождения, в то время как его отец сражался в качестве смертобоя на самой большой арене Тирана. По возвращении Решетов счел, что «Ион» очень похоже по звучанию на Ивана, поэтому на свой лад переименовал парня в Ваню. Получилось величественно и забавно: Ион-Ванька Решетов-Отра. Следом за Седым и остальные стали величать паренька Ваней, и лишь в верительных грамотах он был прописан как Ион. Первое время жена ворчала по этому поводу, но вскоре Сергей услышал как она и сама невольно «переключилась» на новое имя.

— Ваня, обедать! — неслось из столовой.

После полудня Решетов с Миланой, растянувшись на широком пледе, нежились в лучах палящего Зетро. Ванька воодушевленно сражался неподалеку с зарослями тростника деревянным мечом. Рядом тихо шумела река.

Седой, легко коснувшись пальцами роскошной груди супруги, потянулся было к ней с поцелуем, но тут же был категорично отвергнут.