Месть лавандовой феи

И тот господин в зеленом, что встречал нас позавчера, он велел докладывать ему обо всем, а также отдавать все письма. Но я не знаю… здесь написано ваше имя, и…

— Подожди, Ликия. — Королева склонила голову к плечу и задумалась.

Долгие годы она пыталась разобраться в себе и искала ответ на простой вопрос: пытаться жить дальше, оставив прошлое в прошлом, или мстить?

Простить смерть сына никак не получалось. Пусть убийцу казнили самым страшным образом, замуровали в камере под землей, лишь раз в сутки принося скудную баланду, она не была удовлетворена. Больше того, она подозревала, что обвинение было ложным, что настоящий убийца жив и что кукловодом был… либо регент, либо старший брат Кая. Что он должен был чувствовать, когда родовые камни отняли у него статус наследника, который он считал своим?

Сейчас Райден, возможный убийца, приглашал ее на коронацию. Королева не знала, кто именно приставил к ней соглядатая, которому следовало отдавать все письма, но это сейчас было неважно.

Кто-то неизвестный сумел пробраться прямиком в ее комнаты, несмотря на слежку? Кем бы он ни был, он кто-то очень непростой.

— Госпожа? — растерялась горничная.

— Я взгляну на конверт. Принеси его мне, Ликия. Не думаю, что это опасно. После решу, что делать дальше.

— Да, госпожа. — Девушка явно чувствовала облегчение от того, что у нее забрали ответственность принимать решения. — Сейчас, госпожа!

Через минуту-другую на столе уже лежал белый узкий конверт. Совсем простой, никаких украшений, водяных знаков или печатей. Просто белый лист, свернутый особым образом и даже не заклеенный.

Вдовствующая королева какое-то время смотрела на послание от неизвестного, потом все же взяла конверт в руки и открыла его.

— Ваше величество! — Перепуганная насмерть горничная бросилась поднимать осевшую на пол возле стола Джемму и уже открыла рот, чтобы завопить на весь гостевой дом, что королеве плохо и чтобы вызвали лекаря!

— Тихо, Ликия, не кричи, — остановила ее Джемма. Она была очень бледна, говорила тихо, но быстро взяла себя в руки и с помощью горничной добралась до кресла. — Это просто чья-то глупая шутка. Не нужно шуметь.

— Госпожа, ваше величество, да как же… на вас же лица нет! Что там было? Вот я дура, надо было выкинуть в помойку эту гадость! Или Зеленому отдать, пусть бы ему плохо было!

— Нет.

Королева продолжала говорить тихо, но на Ликию подействовало, настолько внушительно прозвучало. Девушка замерла перед своей госпожой, часто-часто моргая. Она видела, что королеве стало дурно, а значит, следует позвать целителя, однако королева запретила.

— Госпожа-а-а, — промямлила Ликия.

— Сделай мне чаю с боярышником и никому, ни единой живой душе не говори про конверт и про то, что сейчас произошло. Я полагаюсь на тебя.

— Да, госпожа.