Месть лавандовой феи

Возможно, вам будет интересно взглянуть?

— Очень! — солгала Теали, ее сердце снова забилось.

Мысль, от которой она отмахивалась, отгораживалась, внезапно ворвалась и затопила разум. Когда преступление Ронны вскроется и Трент станет свободен, разве у них не появится второй шанс? Может быть, вопреки всему Теали однажды станет госпожой Хаксли?

Она тут же резко одернула сама себя. Теали Палмер больше нет. Есть жрица древней богини. Фурия на затхлых крыльях боли и мести. Такая никогда не сможет стать ничьей госпожой."

"Что он там сказал насчет карт? Тревожная новость. Откуда они у господина королевского прокурора? Нет ли там чего-то, что помешает планам заговорщиков?

Вот, на этом и следует сосредоточиться. Исключительно деловой интерес. Ей надо разорить некоторых самых богатых людей этого королевства, в число которых входит и семейство Торнберн. Жаль, что их разорение ударит и по Тренту. Но она постарается свести для него вред к минимуму. В конце концов, у него есть должность, с которой Трента никто не прогонит — он действительно хороший прокурор. Внимательный, дотошный, честный не в ущерб уму и здравому смыслу.

Кай выяснил это первым делом и долго плевался ядом в бывшего жениха своей сообщницы. Но компрометирующих фактов в его биографии так и не нашел, как ни старался. А он старался, очень.

В любом случае Теа взяла с него слово: никаких личных счетов с господином королевским прокурором, даже несмотря на то, что он ставленник партии регента. Когда Кай займет трон, Трента он не станет трогать.

Танец закончился, и Теали едва не споткнулась от сожаления. Сердце билось, и никакой здравый смысл не мог погасить желание задержаться рядом с Трентом еще хоть на минутку, хоть на полминутки. Причем отстраненно Теали соглашалась, что в ней играют не столько чувства, сколько воскресшая память беззаботной юности.

— Благодарю, — поклонился Трент, отпуская ее руку. — И с нетерпением жду новой встречи.

— Взаимно. Ваша супруга была так любезна, что пригласила меня в ваш дом. Это честь для меня и большое удовольствие. — Она повторяла формулы вежливости, принятые в высшем свете, так естественно, словно родилась среди блестящих кавалеров и дам, во дворце на шелковых подушках, а не в далекой провинции возле лавандовых полей. На самом деле так было даже проще, потому что заученные фразы повторить легче, чем сказать что-то от себя, когда либо сказать нечего, либо слов слишком много.

Трент уже собирался отойти, как вдруг напрягся, обернулся к Теали и снова посмотрел вперед. Проследив за его взглядом, Теали увидела мрачного, как грозовая туча, Кая.

— Эалия, вы ведь разрешите мне называть вас по имени, как и моей жене? Спасибо, в таком случае я для вас в дальнейшем просто Трент.